— Маркетинговая кампания для задницы Лии, принято, — отзывается Стейси, доставая свой нелегальный планшет и стилус. — Это будет целое движение.

Минни протягивает мне открытую тарелку с едой, и я поедаю картошку с бобами прямо руками.

— Мардук места себе не находил, когда мы поняли, куда ты делась, — говорит Минни, накручивая локон на палец, как делает всегда, когда речь заходит о ее старшем партнере. — Но кто-то вел прямую трансляцию, так что мы какое-то время не могли оторваться от экранов.

— Он говорил, что они придут за мной, — произношу я, вытирая рот и только сильнее размазывая соус от бобов. — Я не могла ждать больше ни секунды, Мин. Просто не могла. Я только и делала, что изучала змеиную магию да гоняла мысли по кругу. Пришло время действовать. Эта крокодилья пизда не оставила мне выбора.

— Я знаю, — мягко отвечает Минни, подавая мне бумажную салфетку. — Каждая из нас поступила бы так же.

— Не-а, — возражает Стейси. — У Лии теперь огроменные драконьи яичники. Ни у кого из нас нет такой отваги. В смысле, еще и голой? Да ну нафиг. Люди своим внукам об этом рассказывать будут.

— Надеюсь, по правильным причинам, — мрачно замечаю я.

Когда желудок полон еды, у меня появляются силы покинуть подземный грот и выйти на дневной свет. Мы машем на прощание лодке, покачивающейся на водах канала, и поднимаемся по винтовой лестнице сквозь картину в общежитие аним. Клюв пытался проникнуть в грот, но девчонки его не пустили. Он, Мардук и Йети сидели на телефоне с Руфусом, чтобы решить пару вопросов с инвестициями Косы, и теперь они опасаются повторного налета совета.

Не меньше тридцати вооруженных охранников перерыли все помещение, и половина из них были змеями. Они могли почуять мой запах, но из-за обилия других пышущих гормонами аним вокруг, а также из-за гаргульи Кристины, матерившей их на чем свет стоит, они ушли ни с чем. Мардуку удалось убедить их, что я залегла на дно с ранениями после стычки с вертолетами, но мы не знаем, сколько еще продержится эта отговорка.

Меня занимает лишь одно важнейшее дело, и я жду, пока последние лучи солнца не скроются за горизонтом, прежде чем призвать своего пятого истинного.

Глава 21

Упырь

Раньше, подкрадываясь к академии, я всякий раз ощущал нестерпимое желание уничтожить ее. Казнить всех внутри и обрушить стены. Я гадал, сколько силы потребуется, чтобы обратить это место в пепел. Насколько могущественны были драконы, сотворившие его?

Но затем в одну из ночей, когда Аурелию только зачислили в Академию, я делал вид, будто патрулирую территорию возле общежития аним, и со мной заговорила гаргулья над дверью.

— Приветик, сэр василиск, — произнесла она писклявым голосом. — Меня зовут Кристина.

Я ничего не ответил, затягиваясь косяком и размышляя, говорит ли она от лица всего этого места.

— Чудная ночка, — заворковала она. — Пришел навестить леди К… ах, маленькую леди внутри? С длинными черными волосами? Голубыми глазами, от которых сердце светлеет? — Я потушил косяк. — Извини, сегодня не могу тебя впустить.

Наконец я подал голос, и она аж вздрогнула на своем камне:

— Ты… защищаешь ее?

— Естественно!

— Почему?

Она уставилась на меня так, будто это было очевидно, помахивая вытянутыми ногами-палочками:

— Э-э, ну так она тут самое могущественное создание! Только сильнейший может быть хранителем этого дома.

— То есть ты защищаешь ее, потому что ей нужно защищать тебя?

— Угадал прямо в яблочко, сэр, — хохотнула она над собственной шуткой.

— А от чего защищать тебя?

Она поджала губы, будто едва не сболтнула лишнего, и погрозила мне пальцем, словно идиоту:

— Ну как же, милорд! Внутри ведь книги! Очень важные книги!

Врала сквозь свои каменные зубы. Так что я решил не рушить это место.

Сегодня, когда я приближаюсь к академии, цикады умолкают, чуя мое присутствие, а все птенчики в гнездах прижимаются друг к другу еще плотнее. Одинокая коричневая змея забирается глубже в кустарник у подножия высоких стен, а охрана — динго и трое волков — перебрасывается телепатическими импульсами. Белоголовый орлан, любящий кружить над Аурелией, и один из его подчиненных, редкий черный какаду, патрулируют безоблачное ночное небо.

Никто из них не замечает, как я скольжу по воздуху: мои тени ползут живым кляксой-пятном на фоне тьмы. И даже если зоркие глаза пернатых отметят странное колеблющееся движение воздуха, за одно мгновение я уже сливаюсь с темнотой, становясь невидимым для всех. Даже для нее я все это время оставался незамеченным.

Не знаю, когда именно она начала чувствовать мое присутствие. Может, стала замечать, как поднимаются волоски на затылке или как холодный липкий ужас сворачивается у нее в животе. Сегодня ночью она открыла для меня окно. А девушка, которая открывает по ночам окна для монстров, — абсолютно в моем вкусе. Я замечаю ее силуэт издали.