Я рвусь вверх, впиваясь своим ртом в ее. Она захватывает мою нижнюю губу зубами, прикусывая достаточно сильно, чтобы пустить кровь. Я стону, подхватывая ее за талию и притягивая к себе. Похоже, чертовски неважно, что я нахожусь в астральной форме. Когда Регина Костеплет хочет выебать своего бестелесного дракона-суженого, она сделает это. Ее ноги обвивают меня, и она вонзает ногти в мои руки и разрывает мою рубашку. Астральные пуговицы разлетаются по сторонам перед тем, как она срывает с меня ткань.

Аурелия едва не рвет свой топ, снимая его, и я не могу удержаться, чтобы не провести зубами по изгибу ее шеи. Она вскрикивает, прижимаясь ко мне.

— Блядь, я чувствую твой вкус, — говорю я, когда ее запах, ее пот заполняют мой нос и рот. Она сладкая и соленая, огненная и дымная — все одновременно. Точно золотая ваниль, охваченная огнем.

В ответ она запускает руки в мои волосы на затылке, запутывая длинные пряди между пальцев и запрокидывая мою голову назад. Она держит свой рот над моим, и это настоящая пытка — не иметь возможности поцеловать ее. Ее дыхание — дым, и оно струится по нашим лицам. Я сжимаю верх ее шорт в кулаках.

— Я могла бы выдохнуть огонь прямо тебе в лицо, Ксандер, — тихо рычит она.

— И я обожал бы каждую гребаную секунду этого.

Ткань трещит, когда я разрываю ее шорты надвое, она выбирается из них и расстегивает молнию на моих брюках. Она сдергивает их властными, поспешными движениями. Ее обнаженное тело, пылающее жаром, тронутое лунным светом, ждет моего языка.

На ней нет нижнего белья, ничего между нами, когда она устраивается на мне и проталкивает свой язык в мой рот, кусая и всасывая так, будто хочет прорыть туннель внутрь меня. Она дергает меня за волосы, и я мягкими пальцами нахожу ее клитор, уже мокрый для меня. Она издает звук недовольства и хватает мою руку, вдавливая меня сильнее в себя, показывая, как она хочет, чтобы я действовал. Как ей нужно, чтобы я пожирал ее.

Это единственное разрешение, которое мне нужно: я хватаю ее за талию, рывком заставляю нас подняться, а затем швыряю ее на кровать. Она пружинит на матрасе, ее лицо устрашающе и прекрасно. Но я бросаюсь на нее, зажимая ее запястья и удерживая их над ее головой, направляя свой член к ее лону.

— Ублюдок, — плюет она.

Я слизываю пот по центру ее груди, ведя языком вверх по шее, пока не добираюсь до ее уха. Она бьется подо мной.

— Помнишь свое стоп-слово, Регина? — рокочу я.

— Волшебный хлеб, — тяжело дышит она.

Я бы сделал что угодно, чтобы вогнать в нее член грубо, как она хочет, но мы трахались всего дважды, а мой член все еще самый большой на континенте. Поэтому вместо этого я трусь о ее вульву, покрывая его ее смазкой.

— Просто вставь его, ты, мудак.

Свет из моих глаз освещает ее лицо, когда я смотрю на нее, снова направляя бедра вниз.

— Нетерпеливая Регина. — Мой голос груб от напряжения и самоконтроля. Я дразню ее вход, и она выгибает спину, пытаясь заставить меня войти внутрь, обхватывая мои бедра лодыжками.

Я отпускаю ее запястья, чтобы провести ладонью по ее груди и поиграть с одним темным, идеальным соском. Она хочет больше стимуляции, ей нужно больше меня, и я ничего не могу поделать с тем, что мне нужно больше нее. Мой член дергается, когда я подталкиваю его внутрь нее, чувствуя, как она напрягается и сжимается вокруг меня. На мне сейчас нет кольца для члена с ее именем, но именно ее стон заставляет мои яйца налиться тяжестью от потребности.

— Боги, ты идеальна, — стону я, прижимаясь к ее шее.

— Боги, ну и дрянь же ты, — тяжело дышит она, извиваясь, пока я заполняю ее полностью. — Блядь, Ксандер.

Она истекает, капая жаром на мой член и сводя меня с ума. Это требует всех моих сил, но я вырываю свой член наружу.

— На ебаные колени.

Она издает задушенный звук возмущения, когда я подаюсь назад, и это происходит недостаточно быстро, поэтому я хватаю ее за здоровую ногу и переворачиваю. Она карабкается на колени, перекидывая длинные волосы через одно плечо, пытаясь снова ударить меня, но я хватаю ее за бедра и притягиваю к члену. Зажав в кулак ее волосы, я даю ей то, чего она хочет, и вгоняю член внутрь, на этот раз быстрее.

Она кричит от удовлетворения, сжимая в кулаках простыни. Я тяну ее голову назад и вонзаюсь в нее, жестко, одной рукой обхватывая ее шею, чтобы повернуть ее рот навстречу моему. Я трахаю Аурелию, а она целует меня, ее язык яростен и требователен. И когда она прерывается, чтобы глотнуть воздуха, я трахаю ее еще жестче, посылая свою силу в нее, посылая ей мощь для того, что ей нужно сделать. Она принимает меня всего, крича в потолок, ее глаза крепко зажмурены, пот блестит на коже.