— Мейс заставлял Упыря отрабатывать эту технику, — мрачно говорит Аурелия. — Но она, похоже, обернулась против него самого при первой же попытке. И именно это повергло его в то бессознательное состояние. — Аурелия проводит рукой вдоль своего тела сверху вниз: — Его собственная сила обернулась вокруг его позвоночника, удушая его.

Лайл хмурится, прислонившись к стене.

— Это почти похоже на технику самосохранения его анимуса. Защиту от завершения ритуала и возможность встретить тебя в процессе. Возможно, он знал, что тебя в конце концов призовут на помощь.

Аурелия кивает.

— Я тоже так думаю. В одном из его воспоминаний он видел, как я собираюсь уехать из города.

Это также объясняет наличие второго ангара. Им потребовалось место, чтобы он опробовал этот новый навык.

— Не могу поверить, что Мейс хочет избавиться от нас! — говорит Дикарь. — В смысле, от всех анималий, кроме змей?

Ксандер хмурится, глядя в пространство.

— Подумай об этом. Это дало бы ему высшую власть над людьми. Не осталось бы никого, кто мог бы бросить ему вызов, и он получил бы полную свободу над населением.

— Мой отец не был бы собой, не будь он амбициозным, — говорит Аурелия.

Но когда ее взгляд встречается с моим, я с восторгом вижу в нем блеск перед этим новым вызовом.

— Он не ожидает, что кто-то еще знает об этом. Он убил Полупернатого за крупицы информации, которые тот имел обо мне. Должен быть способ остановить это. Упырь велел Юджину найти меня.

Я мысленно возвращаюсь к матриарху гиен. Она была права. Какая бы информация у нее ни была, она привела ее к аналогичному выводу. Но теперь она, Катерина, Дэмиен Агнис, Флорес Дракос и Тибериус Клосон мертвы. Крупные игроки убраны с его пути. Один за другим Мейс устранил своих так называемых союзников, которые на самом деле были врагами. Натравливал их друг на друга, пока они не истребили себя сами. Те, кого он не убил, находились под контролем разума с помощью яда василиска. Аурелия, должно быть, думает о том же.

— Мы единственные, кто может его остановить, — говорит она.

— Мне нужно блядски напиться, — бубнит Ксандер, уходя прочь.

Дикарь собственнически забирает Юджина, гладя гребень на его голове.

— Бедняга насмотрелся на все это, и это свернуло ему мозги, я прямо знаю. Он нежный.

— Удача, что он это видел, — говорю я, глядя на свою Регину, которая так и не отошла от окна.

Словно почувствовав мой взгляд, Аурелия поворачивается.

— Он все это время был ключом.

— Я хочу знать, о чем ты думаешь, — говорю я, удерживая себя от того, чтобы подойти к ней. Теперь я знаю ее достаточно хорошо и помню, что в такие моменты ей нужно пространство.

Лайл неловко переминается.

— А о чем кто-либо должен думать, узнав, что его отец хочет убить всех, кого он любит?

Аурелия криво улыбается.

— Думаю, я всегда знала, что дело дойдет до этого. Не именно до этого, — вздыхает она. — Но до чего-то подобного. В его сердце всегда была такая ненависть к тем, кто на него не похож.

Дикарь плавно покачивает Юджина, и петух закрывает глаза от этого движения. Аура птицы болезненно-зеленая, но светлого оттенка, что означает не физический, а ментальный характер недуга. На него тоже повлияли эти воспоминания.

— Нам нужно поговорить с Минни, — говорю я.

Аурелия хмурится.

— Почему именно с ней?

Мои губы изгибаются в усмешке, когда я смотрю на нее.

— Она убила Титуса на глазах у всех его подчиненных, Аурелия. Они преклонили перед ней колено. Минни считают главой тигров. Слухи расползлись. Ксандер распространил записи с камер наблюдения по социальным сетям. И теперь, когда Абло Обона не стало, она имеет влияние на весь кошачий двор. Они ждут ее в одном из моих безопасных домов.

— Минни — королева? — шепчет Аурелия.

— Что ж, это точно не я, — слишком радостно говорит Лайл. — Есть и другие кандидаты, но чистую казнь никто оспаривать не станет.

— Особенно когда Мардук и Йети на ее стороне. — Аурелия кивает. — Как все обернулось.

* * *

Наша встреча с Минни и Мардуком проходит предсказуемо. Мардук поглаживает бороду и кивает.

— Он всегда был сумасшедшим, этот Мейс Нага. Это видно по глазам зверя, друг-акула.

— Действительно, — говорю я. Я вижу это в собственных глазах почти каждый день.

Мардук бросает на меня взгляд, показывающий, что он знает, о чем я думаю.

— У него нет Регины, чтобы успокоить его и вернуть ему разум. Отсюда есть только один путь.

— Ему нужно умереть, — отрезает Аурелия.

Минни берет свою лучшую подругу за руку.

— Как нам вообще остановить… эту штуку? Упыря нельзя остановить?

— Он не хочет этого делать, но он обязан быть рабом моего отца. — Аурелия качает головой. — Я не знаю, что делать.

То, как она смотрит на меня, разрывает мне сердце. Ее пятый суженый, причина ее проблем и в то же время их решение. Я хочу избавить ее от переживаний и дать ей все, чего она пожелает, но это будет сложная головоломка.