— Титус держится позади, — говорит Ксандер, используя свое зрение, чтобы посмотреть сквозь дверь. — Он посылает остальных первыми. Коса? Займись вторым парнем.

— Сделаю. — Коса закрывает глаза, ощущая электрические импульсы тех, кто снаружи.

Ксандер захлестывает огненный кнут вокруг дверной ручки, заставляя металл светиться. Боль и крик раздаются с другой стороны, когда парень, потянувшийся к ручке, получает ожоги третьей степени при прикосновении к ней.

Дверь дребезжит на петлях, и Ксандер отлетает с дороги как раз в тот момент, когда она взрывается внутрь под действием телекинеза. Кошачьи перепрыгивают через упавших самцов стволами вперед и открывают огонь. Мы с Ксандером наносим удары, отводя пули так быстро, как только можем, пока Коса сжимает сердца, укладывая тех, кто сзади, а Дикарь сбивает с ног идущего впереди ударом в голову и хватает его винтовку.

Пуля попадает мне в плечо, и удар заставляет меня с кряхтением сделать шаг назад. Это провоцирует меня на трансформацию, и я позволяю своему анимусу взять верх. Он заявляет о себе рыком, но теперь Дикарь кричит, сражаясь за другую винтовку. Сила пульсирует в воздухе, когда мой телекинез сталкивается с пятью другими силами кошачьих. Это делает воздух заряженным, заглушая звуки и удары.

— Отступаем! — кричит Титус откуда-то издалека. — Звери Клосонов, отступаем!

Телекинез подхватывает зверей, сражающихся с нашими силами, и у Дикаря не остается выбора, кроме как отпустить своего противника, когда тех уносит прочь.

— Вернитесь! — кричит Дикарь сквозь дверь. — Вернитесь, ублюдки…

Что-то со скольжением влетает сквозь дверь, и Ксандер распознает гранату раньше всех остальных, выталкивая ее обратно за дверь.

Вот только к ней добавляются еще пять.

— Бежим! — орет Коса, возможно, в первый раз в своей жизни.

Ксандер практически вышвыривает Дикаря в дверь наружу, а я забираю Косу с собой. Телекинетическая сила в воздухе гудит за миллисекунду до взрыва.

БУМ!

Свет и жар взрываются в воздухе, и металл разлетается в стороны, пока мы все катимся по бетону снаружи. Что-то огромное защищает меня от жара, и я досадно рычу, поднимаясь на ноги. Ксандер отпускает меня, задняя часть его рубашки перестала существовать после того, как он накрыл собой Косу, Дикаря и меня.

— Вы только посмотрите, кто тут у нас, — оскаливается Титус, и ствол пушки упирается мне в щеку. Клосоны окружили нас, прижав пушки к вискам. — Киска, рептилия, рыба и собака.

Дикарь с досадой рычит, и я хочу предупредить его, чтобы нас всех не застрелили. Но затем голос, сладкий и высокий, но исходящий неистовой яростью, визжит.

— Титус Клосон!

Каждая голова поворачивается, чтобы увидеть Минни, Мардука и Йети, летящих к нам, а глаза маленькой тигрицы горят адреналином.

Глава 77

Дикарь

Как раз в тот момент, когда я уже думаю, что мы все сейчас умрем, появляется малышка Минни, выкрикивая имя своего бывшего истинного. Одним взмахом ее руки мы все разлетаемся в разные стороны. Моя задница катится по бетону, награждая меня адскими ссадинами, так что мне еще придется поговорить с ней об этом позже, но это дает каждому передышку секунд на… десять.

Пули свистят в воздухе, но стая Деви отправляет их бесцельными прямо в небо. Разгневанный кошачий рык наполняет воздух, когда многие из головорезов Клосонов превращаются в тигров, львов, пантер и гепардов. Но Титус остается в человеческом обличье, направляя свою винтовку прямо на стаю Деви.

Мы с Ксандером одновременно кричим «Нет!», но Минни превосходит нас всех, вместе взятых: она визжит на Титуса и взмахивает кулаком, отчего пуля и его автоматическая винтовка взмывают высоко на крышу склада. Оружие разлетается в стороны, когда Мардук и Йети набрасываются на остальных кошачьих, вырубая их телекинетическими ударами.

Готов спорить, Титус жалеет, что использовал одичавших зверей, ведь они не могут удерживать человеческую форму достаточно долго, чтобы сохранить оружие. Кошачьих слишком много, и их разделяет натиск несущихся животных. Мардук подбрасывает одного льва в небо, а Йети бьет другого прямо в морду, отправляя его на землю. Минни сбивает двоих с ног как раз в тот момент, когда я бегу им на помощь.

Никто не видит, как Титус подбирается к Йети сзади.

Глаза сибирского тигра расширяются, когда что-то бьет его по ноге. Время словно замедляется, пока я кричу имя Йети, но он просто падает, а его рот раскрывается в крике. И затем раздается хруст. Титус когтями валит Йети на землю, а мои ноги просто не могут двигаться достаточно быстро в тот момент, когда Титус сжимает стопу Йети своей металлической пастью и выплевывает ее на бетон.