Минни визжит в гневе Регины за секунду до того, как перекидывается, а одежда рвется на ее теле точно папиросная бумага. Сила громыхает, словно мощная океанская волна, пробегая по нашей коже и поднимая волоски и шерсть у всех на телах. Титус взмывает в небо с распростертыми, как у ангела, руками, и его плечевые кости и предплечья ломаются сами по себе. Его крупное тело сминается внутрь себя, пока металлическая пасть раскрывается в муке, а глаза широко раскрываются, словно он не может поверить, что это происходит именно с ним. И тут Минни набрасывается на него: она прыгает в воздух и зажимает его ноги в своих огромных тигриных челюстях, увлекая его к земле, коготь за когтем.

Ничто не может остановить ее. Ксандер уносит Йети и Мардука в безопасное место, но нам и не нужно разбираться с остальными кошачьими. Все останавливаются.

Всё останавливается, чтобы в шоке смотреть, как Минни раздирает Титуса Клосона до смерти.

Глава 78

Коса

Мы готовили Минни к этому, но ничто не могло подготовить остальных к тому, как кричал Титус, умирая. Выкрикивая свою ярость, свой гнев и свое женоненавистничество, пока Минни — его крошечная Регина, которую он считал настолько ниже своего внимания, — одолевала его. Ее превосходящая сила всегда была при ней, ей просто никогда не хватало дерзости применить ее так, чтобы причинить людям вред.

Мардук смотрит с ужасающим обожанием, держа на руках побледневшего Йети, пока его Регина заставляет замолчать последнего лорда Клосонов. Рычание Регины Деви затихает, когда она перекидывается обратно, склонившись над изувеченным, окровавленным телом своего бывшего суженого с блестящими кошачьими глазами и лицом, охваченным дикой жаждой крови.

С ртом и шеей, покрытыми кровью Клосона, Минни поднимается на ноги, а металлическая челюсть Титуса болтается между ее пальцами. Она смеривает остальных кошачьих взглядом настолько ужасающим, что более чем один зверь делает шаг назад. Она бросает металл на бетон, и тот со звоном отскакивает, прежде чем окончательно, навсегда замереть.

Кошачьи из Дома Клосонов падают на землю в знаке подчинения, но глаза Минни устремлены только на ее суженых.

От этой ночи больше ничего не остается.

Глава 79

Упырь

Есть только одно место, куда я могу перенести свою Регину.

Только одно спрятанное у всех на виду место, где никто не подумает искать нас хотя бы первое время.

Мы материализуемся во тьме за старым домом Шарлотты Нага, и я крепко прижимаю к себе свою змейку, когда мои босые ноги касаются травы. Она обвивает длинными конечностями мои обнаженные бедра, пока я распахиваю входную дверь и вношу ее в дом. Это не совсем так, как носят невест, но достаточно близко к этому, и когда мой член так глубоко погружен в ее лоно, ее кожа прижата к моей, а ее запах у меня в носу, я не могу ни на что жаловаться. Даже сейчас, когда моя маска снята, она смотрит не на меня, а в гостиную сквозь темноту, а ее маленький носик вдыхает пыль и старые, знакомые запахи.

— Все еще пахнет так же, — фыркает она. — Думаю, в шкафу все еще лежит лапша быстрого приготовления. У нее нет срока годности.

— Это то, что ты хочешь поесть? — спрашиваю я, относя ее на кухню.

Она все еще избегает моего взгляда.

— Я не голодна.

И не будет. Змеи не едят во время брачного замка.

— Но ты будешь хотеть пить, — говорю я, неся ее к раковине.

Ее мышцы сжимаются вокруг меня, когда она снова поворачивается ко мне лицом, и я шиплю.

— Ты ждал возможности сделать это, — говорит она обвиняюще. Ее дыхание теплое на моем лице. Такое сладкое. Столько силы. Если бы я мог провести остаток моих дней, просто впитывая ее в себя, просто пробуя ее запах в воздухе, я умер бы счастливым.

Поэтому я ничего не говорю, протягивая руку к шкафчику, где, как я знаю, стоят стаканы. Взяв один, я усаживаю ее задницу на раковину, заглядывая через ее плечо, чтобы ополоснуть стакан у нее за спиной и затем наполнить его водой. Она берет у меня стакан, жадно облизывая губы.

Было время, когда я думал, что мы никогда не будем так близки друг к другу. Когда я думал, что контакт с ней будет сослан в разряд далекой мечты. Где все, что у меня было для поддержания жизни в изнурительные дни, — это надежда. Надежда, оберегаемая синими глазами и темными, как тени, волосами.

— Ты правда думаешь, что это займет три дня? — тихо спрашивает она, крутя воду в стакане и всматриваясь вниз, будто там содержатся ответы. Я хочу сказать ей, что у меня есть ответы. И что только одна другая душа обладает ответами, которые нужны ей, чтобы спасти себя. Длинные темные ресницы трепещут, пока она пьет холодную воду, отпивая лишь половину стакана, прежде чем передать его мне обратно. Я беру его у нее, прикладываюсь губами к тому месту, где были ее губы, и выпиваю воду. Она смотрит, как я пью, ее глаза устремлены на мой рот и никуда больше. Я впитываю ее внимание, как отчаявшийся человек.

Она больше не поднимает взгляд. Неужели она внезапно смутилась?

— Да, это может занять три дня, — тихо говорю я, ставя стакан на кухонную столешницу.

Она сглатывает.

— Когда ты узнал, что я твоя Регина?