Стражники идут к сцене, Регина! — кричит Дикарь. — Беги, беги, беги!

Черт.

Я спрыгиваю с Упыря и отбрасываю вуаль с лица, расширяя глаза до совиных. Кулисы прямо передо мной, и я чувствую тяжелые шаги моих пар на сцене, пока бегу вперед, чтобы показать им дорогу. Упырь выгнал всех из-за кулис, так что там сейчас пусто, но до входа, через который он меня привел, еще нужно дойти. Когда мы добираемся до первой двери, я поворачиваюсь. На Дикаре, Лайле и Ксандере самые нелепые костюмы, которые я когда-либо видела, и истерический смех вырывается из моего рта, когда Лайл срывает свою маску клоуна.

Ксандер хмурится на меня.

— Соберись, регина.

Хмуриться в ответ нет времени.

— Где Коса?

Дикарь уже всматривается позади нас.

— Он был довольно далеко сзади.

На сцене раздаются новые тяжелые шаги.

— Черт! — говорю я.

— Идите, — говорит Дикарь, потянувшись через меня, чтобы открыть дверь.

— Не без Косы! — огрызаюсь я.

Что-то тяжелое падает позади него, и мы поворачиваемся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Коса шагает к нам, словно мрачный жнец — поправка, как Мрачный Жнец, срывая маску Крика и открывая свое красивое лицо, горящее от блеска пота.

— Трое мертвы. Пошли.

Дважды повторять мне не нужно. Мы пролетаем сквозь дверь в мгновение ока, и Лайл подхватывает меня, перебрасывая через плечо и накрывая рукой мою голую задницу.

— Наказание, — говорит он, шлепая по моей плоти так, что отзвук вибрирует в самой киске. — Гребаное наказание.

Дикарь и Ксандер бегут впереди нас, пока я выкрикиваю указания, но в заднем коридоре не так много пересечений, так что путь получается прямым. Только когда мы добираемся до выхода на улицу, я понимаю, что у нас могут быть проблемы. Однако Дикарь и Ксандер готовы к этому, потому что жар и свет согревают мои ноги, когда Ксандер вышибает дверь наружу. Снаружи раздаются крики вместе с визгом шин и приветственным клекотом Юджина. Мужские крики и один вопль встречают нас, когда мы выбегаем на холодный свежий воздух.

Быстрее, чем я могу себе представить, нас загружают в машину, и я оказываюсь на соединенных коленях Лайла и Косы, пока наш внедорожник с визгом несется по дороге. Юджин взволнованно квохчет с переднего сиденья, и Дикарь громко целует его в голову, пока мы набираем скорость.

— О нет, хрен им всем! — рявкает Лайл, прежде чем опустить окно и высунуть в него руку.

Когда массивный взрыв грохочет позади нас, я вскрикиваю, карабкаясь на колени, чтобы посмотреть в заднее стекло. Две машины лежат вверх тормашками на дороге, все еще подпрыгивая на крышах и перекрывая улицу. Лайл рычит и пытается открыть дверь машины, но я хватаю его за руку.

— Стой! — кричу я. — Что ты пытаешься сделать?

— Убить их! — рычит он мне в лицо.

Я открываю рот, чтобы ответить, но вместо этого он впивается в мой рот грубым, карающим поцелуем. Затем он отталкивает меня в сторону и снова тянет дверь. Я бросаюсь к ручке и захлопываю ее.

— Нет, Лайл! — кричу я, отрывая его руку от двери и наваливаясь всем весом ему на колени.

— Тебе лучше разобраться с ним, Регина, — говорит Коса позади меня, и его голос бездонно-темен, а серебряные глаза блестят от ярости.

— Серьезно! — кричу я в гневе, прежде чем потянуться вниз, к ширинке Лайла.

Мой безумный лев прекращает свои метания, когда я расстегиваю пуговицу его брюк, позволяя твердому члену выскочить наружу. Я устраиваюсь коленями посредине между ним и Косой, нагибаюсь и беру его в рот. Лайл стонет, низко и хрипло, его бедра приподнимаются с сиденья, а большие руки врезаются в стекло. Я принимаю его длину в рот, и когда смазка проливается на мой язык, а он разрастается до своей полной, массивной длины, я стону вокруг него.

Коса двигается позади меня, шлепая меня по заднице.

— Стоп-слово?

Я не хочу рисковать и вынимать член Лайла изо рта, поэтому кричу прямо в групповой чат:

Волшебный хлеб!

Моя акула шлепает меня по заднице, и я дергаюсь от контакта. Мокрые пальцы находят мою щель, обхватывая вульву, скользя вверх и вниз в сладкой ласке, прежде чем он снова шлепает меня по заднице. О боги, я не знаю, что это за наказание, но я, блять, его заслужила.

Звук расстегиваемой ширинки Косы заставляет мои внутренности сжаться, и я с силой засасываю член Лайла, лаская языком толстые вены. Он задушенно рычит над моей головой, одной рукой гладя меня по волосам. Член Косы утыкается в мой вход, когда он говорит у меня в голове.

Это первый и последний раз, когда ты дразнишь нас василиском, Регина. Ты меня поняла?

Он растягивает мой вход, и любой протест угасает, когда я хватаю Лайла за бедро, постанывая вокруг его толстой головки. Раздается резкий шлепок по моей заднице, и я извиваюсь киской навстречу первому пирсингу Косы.

— Пожалуйста, — говорю я около члена Лайла. — О боги, пожалуйста.