Как? — кричу я ей в ответ. Как она вообще здесь оказалась?

Моя кусака и Упырь все еще разговаривают на крыше, и я не уверен, увидели ли они уже дух волчицы-анимы. Почему она не в своем теле! Дикая Матерь, это так плохо. Ксандер и Коса, должно быть, переключили зрение, потому что теперь они отслеживают перемещения анимы к среднему складу. Лайл и стая Деви не смогут увидеть ее, потому что они — кошачьи, и Лайл недовольно ворчит по этому поводу позади меня. Ракель исчезает внутри склада слева.

К земле! — командую я Ксандеру и бью пятками по его чешуе, словно он лошадь.

Ксандер пикирует к земле, и Минни издает короткий визгливый звук. В следующую минуту я вижу, как три сгустка левитируют в тени леса, окружающего это место, точно рождественский венок. Похоже, драконье ускорение им не по вкусу, и я считаю, что это вполне справедливо.

Но теперь у меня проблема: Ксандеру негде приземлиться, так почему он так несется к земле?

Лайл! — кричу я у него в голове.

Я держу тебя, волк, — рычит Лайл, прежде чем я чувствую, как поднимаюсь со спины Ксандера. Ксандер стремительно уменьшается под нами, и через несколько секунд его уже нет подо мной, и мы все несемся вниз в человеческих обличьях прямо в деревья, как стайка птенцов, не умеющих пользоваться крыльями. К счастью, Лайл — хорошая наседка и подхватывает меня и Косу в объятия своей силы, плавно спуская нас вниз.

Когда мои босые ноги касаются твердой почвы, я подпрыгиваю от восторженного возбуждения. Коса убирает серебряные волосы с лица и уже шагает к синему свечению купола. Стая Деви уже там, а Лайл и Ксандер бегут им навстречу. Я, блять, опять последний!

Могучий рык разрывает воздух как раз в тот момент, когда я добегаю до них. Два огромных василиска встают на дыбы на крыше среднего склада, едва синий купол гаснет.

Мистер Фенгари! — кричит Ракель у меня в голове.

Глава 70

Аурелия

Мне стоит трудов удерживать невидимость для Ксандера и стаи Деви, когда Ксандер так грубо рухнул к земле. Я уверена, что Дикарь к этому моменту уже увидел Ракель, но я не могу уделять им больше внимания, поскольку вот-вот состоится битва за мою жизнь.

Я склоняю голову, глядя на врага-василиска.

— Ты обещал мне, что вернешь Ракель.

— Так я и сделал, — говорит он, пожав плечами. — Ты здесь, она здесь. Следовательно, волчица возвращена. — Он делает тяжелый, многозначительный шаг ко мне: — Выигрываешь время, змейка?

Я тоже делаю шаг вперед, показывая ему, что не боюсь.

— Ты вообще меня знаешь? — Он замирает, и я чувствую вспышку ярости сквозь его тени: — Ты думаешь, что если наблюдал за мной все это время, то знаешь меня? — шиплю я. — Ты наблюдал за мной из темноты как трус. Как червь, ползущий сквозь почву.

При этих словах он обнажает клыки.

— Я здесь, чтобы убить тебя, — говорит он, и я не слышу ни капли эмоций в его голосе. Совсем как в моем. Интересно, как долго он прятал свои эмоции за темнотой.

— А я здесь, чтобы остановить тебя, — говорю я. — Сделаем это, человек-тень? — Я поднимаю руку, и вокруг нее вьется прядь черной энергии. Ленивая, как дым, черная, как полночь. — О, ты только посмотри на это. — Я не даю ему предупреждения, когда взрываюсь наружу. Разрастаясь до огромных размеров, обрастая чешуей и жутковатыми глазами. Глаза, подобные самой смерти, горят сквозь мой череп. Я принимала эту форму лишь однажды, и тогда была совершенно не готова к тому, как синие лазеры вырываются из моих глаз. Это происходит снова.

Упырь отлетает назад от силы удара. Двойные лучи жара рассекают бетон, преследуя его, и звук, похожий на электрический гул, наполняет воздух. Бетон дымится. Я ощущаю едкую гарь на языке, и Упырь обращается в свою форму василиска еще до того, как касается земли.

Тебе нужно прикрыть глаза, — шипит он у меня в голове. — Если только ты не хочешь убить здесь каждую душу.

Ах, точно.

Мои новые тени, кажется, хотят поиграть, но они — продолжение меня и подчиняются моей команде точно так же, как подчинился бы хвост. Это новая мышца, но мне не привыкать изучать новые мышцы. Я подтягиваю тени вверх, накладывая их на глаза словно повязку. Мой мир погружается во тьму.

Не слишком густо, — говорит Упырь, — иначе ничего не увидишь.

Спасибо, — говорю я, снимая тонкие слои теней, пока они не начинают пропускать свет, подобно солнцезащитным очкам.

Не за что. — Внезапно он оказывается прямо передо мной, откидывая огромную голову назад перед ударом. Это тело может быть для меня новым, но меня растили как кобру. Уворачиваться от атаки для меня естественно, и я виляю влево, прежде чем развернуться к нему и нанести удар по его толстой шкуре. Толстые клыки василиска впиваются в его прохладную чешую, и Регина во мне кричит, видя, как мы причиняем вред нашей паре. Яд струится сквозь мои клыки, кровь наполняет рот, и плоть покоряется мне. Он рычит в небо.