Это был не вопрос, и они оба это понимали. Конечно, Новалис уже рассказывала ему об этом, но он хотел узнать от Солариуса как можно больше, пока представилась такая возможность.

— Разумеется. Новалис пришла ко мне в тот же день, после того как это случилось. — Солариус тихо, без особой радости усмехнулся. — Им нужна была помощь, чтобы придумать правдоподобное объяснение такому ужасному шраму.

Ашер невольно задумался, какие ещё тайны скрывает Триста, сколько ещё чтений она исказила — намеренно или нет. Возможно, она даже сфальсифицировала и его собственное чтение звёзд.

Солариус выпрямился, и, когда вновь заговорил, его голос прозвучал тихо и глухо:

— Есть только один способ завоевать руку Новалис.

Верно.

Ашер прекрасно знал, каков порядок, если кто-то решается оспорить уже заключённый брачный договор.

Поединок насмерть.

Глава тридцать вторая

Дезориентированная и всё ещё чувствуя, что в любую минуту её может стошнить, Новалис с благодарностью приняла бокал газированной воды, который протянул ей принц Дрейк.

Она сделала несколько глотков шипучей воды, постепенно позволяя её лёгкому цитрусовому вкусу унять подступавшую тошноту, пока принц Теней крепко удерживал её одной рукой за талию, не давая ей потерять равновесие.

Постепенно к ней вернулась ясность. Мысли стали более связными, и ощущение, будто её бросает из одного мгновения времени в другое, наконец исчезло. Сделав ещё один глоток воды, она собралась с духом и подняла взгляд на принца Дрейка.

— Та магия… Ты назвал её «ударом временем». Как ты это сделал? Я никогда не встречала никого, кто был бы способен управлять течением времени.

— Я предпочитаю держать свои секреты при себе. — Взгляд принца медленно скользил по внутреннему двору, с хищной внимательностью отмечая каждое движение. Он наблюдал, как фейри, смертные и прочие мало-помалу подходили ближе, словно решая, стоит ли подойти официально, но в последний момент теряли решимость и вновь растворялись в толпе. Их украдкой брошенные взгляды и праздные догадки не ускользали от него. Принц Дрейк замечал всё. Его тёмно-зелёные глаза становились всё холоднее с каждой секундой, пока наконец не остановились на Креслин.

Он следил за каждым её движением, за тем, как она словно плыла среди танцующих, прежде чем взяла Кейлиан под руку и, запрокинув голову, звонко рассмеялась.

Новалис стиснула бокал так крепко, что ей показалось, будто стекло вот-вот треснет. Скорее сама преисподняя покроется льдом, чем она позволит Теневому ассасину приблизиться к её младшей сестре.

Тревожная дрожь пробежала по её затылку, и она перевела взгляд туда, где на небольшом возвышении, наблюдая за огненным празднеством, стояли королева Эловин и принц Аспен. Рядом с ними находились ещё несколько членов Высшего совета, среди которых были мать Новалис и Ариесиан. Большинство из них, казалось, были полностью поглощены выступлением огненных танцоров, круживших с жезлами, объятыми пламенем горящего серебра и ледяной черноты. Но её мать и принц Аспен явно были чем-то отвлечены. Их губы двигались, и хотя они не смотрели друг на друга, было очевидно, что между ними идёт разговор. Время от времени королева бросала на них суровый, неодобрительный взгляд.

Что бы они ни обсуждали, королева Эловин явно была этим недовольна.

Стоявший рядом принц Дрейк коснулся ладонью её поясницы, и, несмотря на тёплый летний вечер, Новалис пробрал холод. Морозные нити от его прикосновения проникли сквозь тонкий шёлк платья, и по её коже побежали мурашки. От принца Теней веяло холодом — суровым напоминанием о том, что она стоит рядом с тем, кто способен отнять чужую жизнь так же легко, как другие делают вдох.

— Это ты убил отца Ашера, — сорвались с её губ слова.

— Я убил многих. — Он медленно провёл зубами по нижней губе, а его пальцы сильнее сомкнулись на её талии. — Если ты ищешь объяснение или пытаешься понять почему, советую спросить лорда Файрбейна.

— Ты говоришь так, будто это очень просто, хотя сам только что запретил ему со мной разговаривать. — Новалис расправила плечи и гордо вздёрнула подбородок.

Принц Дрейк посмотрел на неё сверху вниз с каким-то странным выражением лица, словно только сейчас увидел её по-настоящему.

— Но разве я запрещал тебе?

Между ними повисло несколько напряжённых мгновений молчания, прежде чем она отвела взгляд от внушавшего страх мужчины.