— А что насчёт звёзд? — возразил Ашер с явным сарказмом. Его раздражало, что все его доводы против любви так легко отвергли. — Разве не они определяют основу нашей судьбы?

Солариус насмешливо фыркнул и сделал шаг назад. Он прислонился к колонне, увитой плющом и крошечными красными цветами.

— Звёзды никогда не лгут. Но это не значит, что их никогда… не истолковывали неверно.

Категоричность этих слов застала Ашера врасплох. Сколько он себя помнил, Дом Селестин жил и дышал обещаниями звёзд и небесной магии. Утверждать, что чтения звёзд не всегда отражают истину, что их можно неправильно понять или неверно истолковать, означало идти против всего, что они считали непреложной правдой.

Это было немыслимо.

— Ты хочешь сказать, что Чтец Звёзд, — осторожно произнёс Ашер, — твоя мать, ошибалась?

— Я хочу сказать, что ошибаются все. — Солариус беззаботно пожал плечами. — И что чтение звёзд является самой простой формой небесной магии. Этому можно научить любого, независимо от того, течёт ли в его жилах кровь Старстормов.

Самая простая?

Мысли Ашера затуманились. Он сжал переносицу.

— Подожди. Что?

Солариус быстро оглянулся через плечо, внимательно осматривая садовую дорожку, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

— Слушай меня очень внимательно, Файрбейн, потому что я скажу это только один раз и повторять не стану. И если ты хоть когда-нибудь обмолвишься, что услышал это от меня, я буду отрицать это до самой смерти.

Ашер молча кивнул, серьёзно и решительно.

— Моя мать не является истинной Старсторм. Она вошла в род через брак. Мой отец научил её читать звёзды, но она всегда была слишком эмоциональной, чтобы сохранять хоть какое-то беспристрастие. Она позволяла чувствам направлять себя вместо того, чтобы полагаться на ясность разума. — Солариус оттолкнулся от колонны, и ползущие тени сделали черты его лица ещё жёстче. — Неужели ты и правда думаешь, что кому-то с силой Новалис было предначертано стать всего лишь Чтецом Звёзд?

Ашер обдумывал его слова, и перед мысленным взором одна за другой вспыхнули картины с Новалис. Взрывы звёздного пламени, вырвавшиеся из неё в его кабинете. Потеря контроля, когда звёздная буря захлестнула её.

— Нет, — ответил Солариус за него. — Всё это было частью плана моей матери, чтобы держать Новалис под замком. Но когда пришло время навязать Новалис заранее придуманное чтение, она не смогла этого сделать, потому что созвездия пребывали в хаосе. Любой, кто в ту ночь посмотрел бы на небо, понял бы, что моя мать лжёт. Свидетелей было бы слишком много, чтобы она смогла осуществить свой замысел.

— Судьба Новалис была делом рук твоей матери. — Мысли Ашера вихрем складывались в единую картину. Судьба, обещанная Новалис при рождении, оказалась ложью. То тусклое предопределение — вечная любовь, совершенно не соответствовало пылающему духу, горевшему внутри неё. — Триста манипулирует ею.

— Не пойми меня неправильно. Я люблю свою мать… до определённой степени. — Солариус не согласился с Ашером, но и не стал прямо опровергать его слова. — Но разве не логичнее спросить себя, почему она так стремилась скрыть истинную магию Новалис? Силу, которая дремала в крови Старстормов сотни лет?

Должна была существовать разумная причина.

Триста использовала чтение Новалис как средство управлять ею. Но зачем? Должно было быть что-то ещё, какой-то более глубокий мотив для того, чтобы скрывать правду о её силе. Даже если Ариесиан был лордом Дома, Триста ни за что добровольно не отдала бы Новалис Дрейку, если только не рассчитывала получить что-то взамен. Что-то действительно ценное. Например, союз. Как мать Новалис, она тоже должна была подписать соглашение. Но никто в здравом уме не стал бы заключать союз с Теневым ассасином. Он питался злобой, был слишком непредсказуем и совершенно не заслуживал доверия. Даже контракт, подписанный кровью, не заставил бы его сдержать своё слово. Более того, единственным, кто был хуже Дрейка Калстранда, был…

Принц Аспен.

Триста не стала бы столько лет упорно скрывать магию Новалис лишь для того, чтобы так легко отказаться от неё только потому, что её дочери пришло время обрести истинного. У Новалис было множество поклонников. На кону стояло слишком многое, и Ашер почти не сомневался, что за всем этим стоит принц Аспен. Либо принц Аспен чем-то шантажировал Тристу Старсторм, либо она действовала с ним заодно, помогая свергнуть королеву Эловин при содействии Дрейка Калстранда.

Это было единственным правдоподобным объяснением.

— Судьбы, дарованные свыше, — пробормотал Ашер, прижимая ладонь ко лбу. Он посмотрел на Солариуса, но лицо фейри оставалось совершенно непроницаемым. — Ты думаешь, что твоя мать вступила в сговор с принцем Аспеном?

В ответ Солариус лишь едва заметно склонил голову.

Преисподняя, всё оказалось ещё хуже, чем предполагал Ашер.

— И ты знаешь о способностях Новалис, о звёздной буре.