Но, о божественные судьбы, она была так близко. Не только к освобождению, но и к тому, чтобы обрести мужа. К тому, чтобы убедить свою истинную пару, что они идеально подходят друг другу. Она была готова смириться с тем, что Ашер никогда её не полюбит, но он был связан с ней. В ту самую секунду, когда он вошёл в неё, где-то в самой глубине сердца она поняла, что уже никогда не сможет отдать себя другому. Она оказалась полной дурой, решив, что сможет игнорировать эту связь, что со временем та ослабнет, а может быть, и вовсе перестанет причинять такую невыносимую боль. Если уж на то пошло, в тот миг, когда они соединились, сила, струившаяся между ними, лишь возросла. Когда их магия слилась воедино, она стала невероятно мощной. Непревзойдённой. Ощущение его ледяного пламени, скользившего по её коже, опьяняло. Морозное пламя было искушающим, манящим. Когда они целовались, чувство было всепоглощающим, словно её окутывали звёзды и пламя.

А ещё было то сокрушительное прозвище, которым он её назвал.

Звёздочка.

Она устало прислонилась к двери кабинета Ариесиана, плечи бессильно опустились. С губ сорвался зевок, и она по привычке быстро прикрыла рот тыльной стороной ладони.

Наверняка Ашер чувствовал то же самое. Несмотря на всё его неприятие любви, они дополняли друг друга. Нужно было лишь заставить его это осознать. Должен существовать способ помочь ему преодолеть то, что сдерживало его, что заставляло считать, будто он должен отказаться от неё.

Одиннадцать дней.

Новалис убеждала себя, что этого более чем достаточно. Она заключила сделку с принцем Дрейком, и если их план должен был сработать, ей понадобится помощь Ариесиана. Она убедит брата заключить торговое соглашение с принцем Дрейком: именно об этом он её и просил. Как только ей это удастся, принц Теневого Клинка будет обязан помочь ей обеспечить себе истинную пару для брака, в точности как и обещал. И не просто любую пару. Ашера.

Потому что в одном принц определённо оказался прав: Ашер, вероятно, был единственным фейри во всём Эйрамире, кто его не боялся. Она ни на мгновение не сомневалась, что принц Дрейк выполнит свою часть сделки. Несмотря на то что он был безжалостным убийцей, он совсем не походил на человека, который нарушает своё слово. Если уж на то пошло, скорее он заставит исполнить его со всей беспощадной неотвратимостью.

Тяжёлые шаги, раздавшиеся в коридоре, привлекли её внимание. Она тут же выпрямилась и разгладила смятые складки юбки, чтобы выглядеть хотя бы относительно опрятно.

— Новалис.

В конце коридора появился Ариесиан и направился к ней. Он окинул взглядом коридор, и между его бровями залегла тревожная складка.

— Что ты делаешь здесь так поздно? Я думал, ты уже давно спишь.

Ну конечно. Именно этого от неё и ожидали, ведь она никогда не делала ничего бунтарского. Конечно, то, что она не легла спать в положенное время, едва ли можно было назвать бунтом, но для неё всё это было в новинку, и она собиралась двигаться постепенно.

Она выпрямилась и улыбнулась, приветствуя старшего брата.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Ариесиан шумно выдохнул, и кончики его серебристых волос колыхнулись у лба.

— О чём?

Новалис мысленно собралась с духом.

— О торговом соглашении с Бракротом.

Ариесиан протянул руку мимо неё и открыл дверь своего кабинета. От него волнами расходилось беспокойство.

— Переговоры с другими королевствами не твоя забота, Нова, — он жестом пригласил её сесть, и она опустилась на мягкий диван, обитый тёмно-синим бархатом. — Особенно если речь идёт о принце Калстранде.

— Я понимаю. — Новалис устроилась на мягких подушках, сложив руки на коленях. Отступать она не собиралась. Не в этот раз. — Но я также знаю, что он стремится заключить соглашение с Домом Селестин.

Она не стала упоминать, что ей казалось совершенно непостижимым, почему принц Дрейк хотел заключить сделку именно с Домом Селестин, а не со всем Эйрамиром. Но королева Эловин Уиллоублейд никогда не ограничивала возможности домов, когда речь шла об улучшении их благосостояния или укреплении отношений с другими королевствами. Её главной заботой была корона. Пока сохранялась целостность Завесы, ей не о чем было беспокоиться. Если только, конечно, не вспыхнет новое восстание, хотя ничего подобного не случалось уже много лет. По крайней мере, пока защитой Эйрамира руководил принц Аспен.

Ариесиан опустился в кожаное кресло за письменным столом, заваленным раскрытыми книгами с пометками и стопками бумаг. Обычно он отличался безупречной аккуратностью, и каждая вещь всегда лежала на своём месте. Откинувшись на спинку кресла, он сжал пальцами переносицу.

— Принц Калстранд сам тебе это сказал?

Эту информацию она определённо собиралась оставить при себе.

— Ариесиан, я не глупа. — Она подалась вперёд, стараясь донести до него свою мысль. — Он упомянул договор в ту ночь, когда подняли Завесу, когда потребовал, чтобы меня проводили домой.

Сияние волшебного огня отражалось на его лице, окутывая его полосами света и тени. Брат выглядел совершенно измученным. Он крепко зажмурился и медленно потёр виски.