В Ашере вспыхнуло раздражение.

— И что, чёрт возьми, это должно означать?

— Я преподнёс тебе всё на серебряном блюде, а ты всё испортил.

Он сделал угрожающий шаг вперёд, и от него волнами исходило недоброе намерение.

— Ты как никто другой должен знать: дважды одного и того же предложения я не делаю.

Тревога холодной змеёй скользнула вдоль позвоночника Ашера. Он знал, что этот день настанет, что ему снова придётся встретиться лицом к лицу с Теневым ассасином. Глубоко вдохнув, он взял себя в руки, усмиряя страх, стремительным потоком несущийся по его венам.

Ашер понизил голос, понимая, что вокруг немало тех, кто делает вид, будто не обращает на них внимания, но при этом ловит каждое слово в надежде услышать хоть что-нибудь, что можно будет вырвать из контекста и превратить в слух.

— Если речь о нашей сделке, мне нужно ещё немного времени. Я сузил область поисков Вирдис лепатита до трёх регионов.

Принц недоверчиво приподнял бровь.

— Всего до трёх?

Ублюдок.

— Учитывая размеры этого мира — да. Всего до трёх. Одно смертное королевство в Северных землях, леса Кетвин или болота Фенмайра.

При упоминании Фенмайра губа принца презрительно скривилась.

— Фенмайр? От этого места разит осквернённой ведьмовской кровью и древними проклятиями.

— Тем больше причин предполагать, что камень такой силы может быть спрятан именно там. — Ашер скрестил руки на груди, молча бросая вызов. — Разве не так?

Принц Дрейк был подобен стали. Пространство между ними наполнилось ледяным холодом.

— У тебя есть время до конца Середины лета.

Одиннадцать дней.

Ашер коротко кивнул.

— Договорились.

Они встретились жёсткими взглядами. Не моргая. Не отступая.

— Не разочаруй меня, Файрбейн. — Голос принца Дрейка сочился презрением, а его холодное, как лёд, лицо вновь исказила зловещая улыбка. — Я прекрасно помню, как тяжело твоя мать переживала потерю твоего мерзкого отца. Было бы очень жаль, если бы леди Новалис или твоя драгоценная младшая сестра разделили её участь.

Ледяная рука страха стиснула Ашера за шею.

— Это угроза, принц Теневого Клинка?

Укол попал точно в цель. Принц Дрейк ненавидел прозвище, которое придумал ему отец Ашера, и всё его тело мгновенно напряглось, натянувшись струной от ярости. Он презрительно усмехнулся.

— Это обещание, морозно-огненный фейри.

Ашер стиснул челюсти, подавляя рык ярости, рвавшийся наружу.

После этих слов Дрейк развернулся и направился прямо через толпу танцующих, мрачно посмеиваясь, пока люди в спешке спотыкались и расступались, освобождая ему дорогу.

Разочарование затуманило мысли Ашера. Времени оставалось всё меньше. У него было всего одиннадцать дней, чтобы найти этот загадочный зелёный драгоценный камень и одновременно сделать всё возможное, чтобы Новалис держалась как можно дальше от принца Дрейка. Напряжение тяжёлым грузом легло на его плечи и спину, стягиваясь в тугие узлы. В висках пульсировала боль, а нарастающий стресс покрыл его ладони потом.

Он не мог справиться с обеими задачами в одиночку.

Понимая, что другого выхода нет, Ашер отправился на поиски единственной женщины, которая была настоящим мастером убеждения.

Своей сестры.

Глава семнадцатая

Новалис мерила шагами пространство перед кабинетом Ариесиана, терпеливо ожидая хоть какого-нибудь признака того, что брат вернулся.

Он всё ещё не приехал с Бала Яванны, если вообще до сих пор находился там. Она видела, как он разговаривал с Солариусом и лордом Эверлендом, а потом он исчез. И вполне могла представить, что у него нашлись дела поважнее, но где-то глубоко вдоль позвоночника всё сильнее разрасталось тревожное чувство.

Вдоль стены слева тянулись огромные окна, каждое из которых сходилось в изящную остроконечную вершину, где в центре висели гранёные стеклянные созвездия. На рассвете они отбрасывали по полу и вдоль коридора десятки крошечных радуг — одно из множества удивительных творений Креслин. Теперь же коридоры были погружены в полумрак, освещённые лишь золотистым сиянием волшебного огня, мерцавшего в настенных светильниках в форме полумесяца, расположенных между окнами.

Было уже поздно, даже по меркам Ариесиана. Небо затянули тучи, скрыв звёзды за плотной пеленой облаков.

Новалис зевнула и прислонилась спиной к двери его кабинета. Тело отяжелело от усталости, а пламя, ещё недавно полыхавшее внутри неё, давно угасло. Всю дорогу в карете обратно в Селестин она старалась остыть, сосредоточив весь свой гнев, всё своё разочарование и превратив их в чёткий план. После той катастрофической встречи с Ашером в лесу она поняла, что теперь ей придётся взять всё в свои руки.