Сайра тяжело вздохнула и с нарочитым драматизмом растянулась на чёрном кожаном диване напротив его стола. Она приложила тыльную сторону ладони ко лбу, изображая глубокое отчаяние.

— Ашер, по-моему, ты не понимаешь, насколько это важно.

Он опёрся бедром о стол и скрестил ноги в лодыжках. Медленно сняв очки, он водрузил их на голову. Приподняв одну бровь, он посмотрел на сестру. Ему и правда стоило поработать с ней над манерами, подобающими леди.

— Полагаю, я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь.

— Сейчас Сезон, и я уже достигла брачного возраста. Рано или поздно у меня появится поклонник, а может, если повезёт, даже не один, и они захотят за мной ухаживать. — Она нерешительно прикусила нижнюю губу. Её золотистый взгляд остановился на нём. — Может быть… даже полюбят меня.

Одно лишь упоминание этого слова заставило его внутренне напрячься.

— Любовь — это…

— Слабость, да, я знаю. — Она нарочито растянула последнее слово, подчеркнув его сильнее, чем было нужно, и небрежно взмахнула рукой. — Ты говоришь это столько, сколько я себя помню. Я не утверждаю, что должна выходить замуж по любви, хотя такая возможность всегда существует. Но если я найду подходящую партию, мне понадобится твоё разрешение.

Он выпрямился и сунул руки в карманы брюк.

— Ты думаешь, я тебе откажу?

— Можешь, — осторожно ответила Сайра, садясь ровнее. — Если это будет кто-то вроде лорда Маринтайда.

Ашер устало провёл ладонью по лицу.

— Рейф Маринтайд исключён.

Хотя даже он был вынужден признать: существовали варианты и похуже. Рейф, возможно, питал слабость к женщинам и не всегда проявлял должную осмотрительность в своих похождениях, но зато можно было не сомневаться, что он никогда не поднимет руку на Сайру. Да и вообще ни на одну женщину.

— Вот именно поэтому ты и нужен мне на Балу Яванны. — Она неопределённо повела рукой по комнате, вопросительно приподняв брови. — Чтобы отпугнуть всех неподходящих поклонников.

Беспокойно постукивая пальцами по краю стола, он задумался над словами сестры.

— Пожалуй, в этом есть здравый смысл.

— Конечно, есть. — Она ослепительно улыбнулась, и в этот момент он понял, что проиграл эту битву. — У меня был превосходный учитель.

— Лесть на меня не действует.

Но уголок его губ всё равно дрогнул в улыбке.

— Я просто благодарна, что ты позволяешь мне участвовать в этом решении, а не выбираешь за меня. — Сайра покачала головой. Волосы упали ей на лицо, когда она сложила руки на коленях, а её взгляд внезапно с большим интересом устремился к половицам. — Бедная леди Новалис.

Ашер вздрогнул так, словно в него ударила молния.

— Она помолвлена?

Сайра подняла на него взгляд, развела руками и тут же бессильно опустила их.

— Пока нет. Но скоро будет. Я слышала, что лорд Старсторм сам выбирает ей мужа, потому что её чтение звёзд не указало никого конкретного. Лилит сказала, что есть вероятность, что о помолвке объявят уже сегодня вечером.

Связь, соединявшая его с Новалис, исказилась, превратившись в сгусток ярости. Чёрное пламя, пронизанное серебряными прожилками, пронеслось по этой нити, устремляясь к вспышке сверкающих звёзд. Его магия взревела, кровь закипела. Каждая нить, связывавшая его с её мыслями, чувствами, голосом, душой, натянулась до предела. Обезумела. Он с огромным усилием подавил это неистовое ощущение, отгородившись от неё.

— Кто? — выдавил он.

— Не знаю. — Сайра провела пальцем по шву дивана, не подозревая о буре, бушевавшей у него внутри. — Только вчера вечером ей сделали не меньше четырёх предложений руки и сердца.

С его губ сорвался поток таких грязных ругательств, что сестра удивлённо захлопала глазами.

— Почему ты так расстроился? — Она внимательно посмотрела на него, и в её глазах мелькнула тревога. Между бровей залегла лёгкая морщинка. — Ты ведь её даже не любишь.

— Ты права. — Ашер схватил пальто со спинки кресла и направился к двери. — Не люблю.

— Куда ты? — спросила Сайра, поспешно вскочив с кожаного дивана и бросившись за ним.

— Во дворец.

Потому что, если в Эйрамире и был кто-то, способный разорвать связь между ним и Новалис, так это королева Эловин Уиллоублейд.

— А как же Бал Яванны?

Ашер обернулся к сестре. Выражение её лица было исполнено такого отчаяния и так сильно напоминало их мать, что у него болезненно сжалось сердце.

— Я вернусь вовремя, чтобы сопровождать тебя. Клянусь.

Она кивнула, но он не был уверен, что она ему поверила.