Ашер с тревогой наблюдал, как Новалис поправила венец из нежно-розовых пионов на голове, не сводя глаз с принца Дрейка. Но когда принц Теней стремительно прошёл мимо неё и направился к Ариесиану, пожав ему руку в знак приветствия, тревога Ашера немного утихла.

Лишь самую малость.

Казалось, Новалис была совершенно очарована. Она ни разу не посмотрела на толпу мужчин, окружавших её и разглядывавших так, словно она была спелым плодом, только и ждущим, чтобы его сорвали. Она не обращала на них никакого внимания. Её взгляд был прикован только к принцу Дрейку.

Проклятье.

Нет. Ни за что.

Он не мог позволить Новалис привязаться к принцу Бракрота. Тот был могущественным и опасным. Порочным. Он наслаждался хаосом и охотился в тенях. Этот мужчина родился без всяких моральных принципов, готовый совершить самые тёмные злодеяния, лишь бы сохранить власть в своих руках. Дрейк был обученным убийцей, в совершенстве владевшим искусством смерти и умевшим не оставлять после себя ни единого следа. И только он был настолько самоуверен, чтобы открыто кичиться своей репутацией.

Ашер покачал головой.

Ему придётся поговорить с Ариесианом. Старший брат Новалис был человеком здравомыслящим. Рассудительным. Ашер объяснит Ариесиану, что принц ей не пара, что Новалис заслуживает кого-то более обычного. Кого-то, кто не станет использовать её ради магии, кого она сможет держать под контролем.

Да. Именно так он и поступит.

Ашер предупредит Ариесиана насчёт принца Дрейка, найдёт для Новалис более подходящую пару, а затем навсегда вычеркнет её из своей жизни.

С этой мыслью он сорвал с головы нелепый лавровый венок и бросил его на землю.

Глава девятая

Новалис никогда прежде не видела столь величественного зверя. И столь величественного мужчину тоже. Сам дракон внушал трепет: он был грациозным, прекрасным и поистине грозным созданием. Но его всадник? Он был по-настоящему страшен. Он держался так, словно ночь принадлежала ему, словно он похищал солнечный свет всюду, где бы ни появлялся, словно сама заря трепетала в его присутствии. Словно смерть была его ближайшей спутницей. Новалис могла бы поклясться, что он человек, и всё же не совсем… смертный.

В нём было что-то потустороннее.

Он был одет во всё чёрное, от кожаного доспеха, облегавшего его мускулистое тело, до сапог с металлическими шипами на носках. Серебряная вышивка на груди складывалась в изображение грозного дракона. Кроваво-красный кушак подчёркивал его стройную талию, а в обоих ушах поблёскивали маленькие серьги-кинжалы из оникса. С плеч свисали соединённые цепочки, тихо позвякивавшие в тишине, следовавшей за ним. Брови были сурово сдвинуты, а левую пересекал шрам. Чёткая линия челюсти, высокие скулы, слегка тронутые румянцем от ветра. Волосы цвета самой тёмной ночи беспорядочно спадали на лоб, пока он небрежно провёл по ним рукой, направляясь к Ариесиану.

Потом он остановился, всего на мгновение. Почти незаметно, лишь на краткий миг, но его взгляд скользнул к ней. Беглый осмотр. Однако этого оказалось достаточно, чтобы Новалис навсегда запомнила цвет его глаз: тёмно-зелёные, с бледно-золотистым ободком, словно таинственный лес, окутанный тонкой дымкой. Холодные. Мрачные. Загадочные. В них будто таились призраки.

По её позвоночнику пробежала сладкая дрожь, в которой смешались восторг и что-то очень похожее на испуг.

Все расступались перед ним. Не из уважения, а из страха.

Солариус встал рядом с ней, сместившись так, чтобы полностью заслонить её собой от взгляда незнакомца. Всадник на драконе подошёл к Ариесиану, и Новалис крепче сжала руку Солариуса, ожидая худшего.

— Калстранд, — негромко произнёс Ариесиан, склонив голову.

Новалис видела, как её брат кланялся только королеве. Никому другому он не кланялся. Никогда.

— Старсторм.

Поразительно красивый мужчина едва заметно склонил голову.

Она наблюдала, как они обменялись рукопожатием, крепко сжав предплечья в знак приветствия. Ариесиан не выглядел ни сердитым, ни довольным. Напротив, его реакция была удивительно спокойной. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным, ничуть не меняясь под тяжестью множества устремлённых на него взглядов.

Разговоры и музыка постепенно оживали вновь, заглушая ропот и шёпот, жужжавшие под общим шумом, словно назойливое насекомое. Новалис приподнялась на носки и прошептала Солариусу:

— Кто это?

— Это, дорогая сестра, Дрейк Калстранд, принц Бракрота. — Он наклонился к ней, понизив голос, при этом не сводя глаз с Ариесиана. — Теневой ассасин.

Она поспешно прикрыла ладонью вырвавшийся вздох.

— Ты серьёзно?