Пара крылатых жеребцов нетерпеливо била копытами по земле, вскидывая головы. Их тёмные, словно оникс, шкуры поблёскивали, пока они расправляли крылья. Эпонианцы были даром от фейри рода Скайхелм из Дома Гейлфелл каждому из Великих Домов, поскольку ни один фейри Эйрамира не обладал собственными крыльями. Новалис слышала рассказы о том, что в других мирах существуют фейри с крыльями, но не была уверена, правда ли это. Даже фейри Скайхелм не были благословлены даром полёта, хотя их власть над ветром и небом давала им огромное преимущество.

Солариус помог ей подняться в карету, и она устроилась на мягком кожаном сиденье, а он сел напротив. Как только дверца плотно закрылась, раздался рокот, похожий на раскат грома, и эпонианцы взмыли в ночное небо. Земля исчезла, уступив место озарённым луной облакам и горным вершинам. Новалис смотрела в окно, пока пейзаж сменялся: мерцающее сияние Селестина постепенно уступало место насыщенным драгоценным оттенкам города Дома Эмберспайр. Она слышала истории о водопадах и волшебных озёрах фейри, скрытых глубоко в окружавшем его густом лесу.

При виде этого сердце болезненно сжалось в её груди.

Больше всего на свете она надеялась, что этой ночью судьбы будут на её стороне. Она не хотела снова увидеть лорда Файрбейна. Не хотела вновь ощущать эту непрерывную тягу к нему, не хотела снова мучиться от неотступного желания быть рядом с ним. Это было поистине невыносимо. Возможно, хорошо, что она всё-таки отправляется на открытие Сезона. Может быть, Ариесиан уже сегодня найдёт ей супруга — того, кто не станет относиться к ней так, будто она всего лишь заноза у него под боком. Конечно же, настоящая любовь должна оказаться достаточно сильной, чтобы разорвать бессмысленную связь между ней и лордом Файрбейном.

Ей никогда не следовало целовать его в Зимнее солнцестояние под зачарованной омелой Кейлиан.

Солариус наклонился вперёд на сиденье напротив неё, опираясь локтями о колени.

— Ты точно в порядке? Если хочешь, я могу попросить кучера развернуть карету.

Новалис едва не рассказала ему. Она почти открыла рот, чтобы признаться: нет, она никогда больше не будет в порядке, потому что Ашер, её истинный избранник, отверг её. Она прикусила нижнюю губу, не позволяя ей задрожать, не позволяя себе сказать брату, что единственное, что было ей предначертано судьбой, никогда не станет её.

Вместо этого она подарила ему одну из своих лучших, до совершенства отработанных улыбок.

— Всё будет хорошо. Спасибо, Сол.

Между его бровей залегла складка, словно он ей не поверил. Но затем он откинулся назад и больше не стал возвращаться к этой теме.

Снова взглянув в окно, Новалис осмелилась поднять глаза к небу. Оно оставалось таким же, как прежде: падающие звёзды, размытые облака и хаотично разбросанные созвездия.

Новалис откинулась на мягкую кожаную спинку сиденья. Совсем скоро всё в её мире снова станет правильно, даже если крошечный, почти неслышный голос продолжал шептать где-то в глубине её сознания.

Брось вызов звёздам.

Глава восьмая

Ашер намеревался покинуть Дом Селестин и вернуться домой, но у Сайры были другие планы. Она буквально затащила его в карету, и они взмыли в воздух, присоединившись к остальным фейри во дворце королевы к началу Сезона.

Этот вечер ничем не отличался, хотя, казалось, королева из года в год стремилась превзойти саму себя. Темой празднества, по всей видимости, был зачарованный лес, и средств не жалели, чтобы каждый, кто пришёл на торжество в честь Середины лета, был одновременно поражён и ошеломлён. Все фейри в королевстве, подходящие для составления пары, были вынуждены носить венки. Мужчинам достались лавровые с листьями, покрытыми золотом, а женщинам — из роз и пионов.

Ашер нахмурился, когда Сайра водрузила ему на голову лавровый венок.

Музыка плыла среди деревьев, а светящиеся огоньки фей нежно-голубого и зелёного оттенков плясали по земле, освещая тропинки, уходящие в окружающий лес, где Завеса мерцала, словно тончайший слой кисеи. В тенях по ту сторону виднелись скопления фигур и карет: это были силуэты людей из других королевств, ожидавших возможности попасть в Эйрамир. Фонари с огнём фей свисали с арок, образованных деревьями, чьи стволы были оплетены ползучим плющом, а вокруг них ниспадали каскады бледно-лиловых и белых цветов. Бирюзовые ручьи извивались среди леса, а их русла были усыпаны гладкими камнями, искрившимися в отражении лунного света. Лесные зверьки сновали в тени и обратно, соблазняя гостей праздника своими очаровательными мордочками и пушистыми хвостами.

Сайра не была исключением. Она наклонилась, чтобы погладить пробегавшего мимо бурундука, когда тот удирал от стайки детей-фейри, пытавшихся приманить его пригоршнями желудей.

— Это просто нелепо, — пробормотал Ашер, старательно избегая встречаться взглядом с любой незамужней женщиной поблизости. — Я не должен носить этот нелепый венок, если вовсе не собираюсь жениться.

Сайра проигнорировала его жалобы.