Я покосилась в окно, надеясь увидеть там Ваанью или Маркуса. Они как раз из тех, кто может прийти обустраивать кабинет за день до начала занятий. Кортни и Кейтлин скорее заявятся с пятиминутным опозданием на первую пару после бурных выходных, которыми они провожали лето.

У меня перехватило дыхание. Это был никто из коллег.

Это был он.

Какая именно его ипостась явилась теперь, я не понимала.

На нем были темные джинсы и серая футболка, татуировки на виду. Черт.

Было легко прогнать Джуда, когда он заявился к моей двери. Но сейчас передо мной стоял Джуд. Ему я отказать не могла.

Он даже не смотрел на меня, но в груди все равно защемило, и стало трудно дышать. Он прислонился бедром к крылу машины и стоял спиной ко мне, словно высматривал возможную угрозу.

Конечно, он охранял меня.

Я потянулась к ключам, чтобы завести мотор и оставить его на парковке, но в этот момент он постучал снова.

Доктор Чен к такому меня не готовила. В выходные мы не встречались. Я еще даже не успела разложить по полочкам все то, что почувствовала, когда Джуд заявился к моей двери в пятницу вечером. Я была не в состоянии вынести две встречи с ним за одни выходные без разрешения от независимого третьего лица на то, чтобы просто позлиться. Хотя он, скорее всего, всего лишь пытался извиниться.

«Почему твое первое побуждение — оправдать его поступки? Почему бы просто не признать, что он поступил дурно?» — этот самый первый вопрос доктора Чен на нашей вводной сессии я до сих пор так и не смогла переварить.

Джуд постучал снова, чуть настойчивее.

Моя рука соскользнула с ключей зажигания — решимость таяла.

Я не стала прокручивать в голове цепочку действий. Тело двигалось само по себе, подчиняясь собственной воле, и я разблокировала замок.

Постойте. Что? Зачем я это сделала? Я не хотела открывать дверь. Я хотела уехать. Я хотела...

Джуд обошел капот, рванул на себя пассажирскую дверь и сел в салон прежде, чем я успела снова запереться.

— Оставь меня в покое, — прошептала я. Глаза снова застлали слезы, и все вокруг поплыло.

— Я ненадолго, но нам нужно поговорить.

Я рассмеялась.

И убей меня бог, я не знала почему.

— Ты что, следишь за мной? — я отмахнулась от собственного нелепого вопроса. — Ну конечно ты за мной следишь. Наверняка поставил трекер на мою машину.

Он подался вперед и поджал ноги к самому краю сиденья, пытаясь освободить немного места для коленей. От этого движения подол его футболки задрался, обнажив пистолет в кобуре на бедре.

— И само собой, ты с пушкой, — с горькой усмешкой я вытерла глаза краем своей футболки с логотипом Олкотта. — Хоть что-то из всего было правдой?

Джуд уперся локтями в колени и соединил кончики пальцев домиком.

— Есть разница между тем, когда тебе просто нравятся пушки, и тем, когда ты обязан носить оружие при себе и на службе, и вне ее.

— В Нью-Джерси ты его не носил. И когда мы были вместе — тоже.

— На работе под прикрытием другие правила.

— Это вроде тех, по которым совершенно нормально переломать кому-то коленные чашечки бейсбольной битой и не сесть в тюрьму? — я выпрямилась, когда ярость снова вернула меня к жизни.

— Джоэлу дали иммунитет за его финансовые махинации. Он не сядет в обмен на показания против Валентайна.

— Цель не оправдывает средства! — выкрикнула я, и злость тут же сменилась отчаянием. — Ты никого не спас. Ты разрушил мою жизнь. Тебе следовало оставить меня саму расхлебывать все в Атлантик-Сити! Тебе следовало... — неконтролируемые рыдания сокрушили меня. Плечи тряслись, я мертвой хваткой вцепилась в руль. Я едва могла говорить из-за судорожных вздохов, от которых ломило все тело. — Я не могу так жить, Джуд! Я... я вообще не живу!

У меня не осталось сил сопротивляться, когда он притянул меня к себе одной рукой и крепко обнял, несмотря на разделявшую нас центральную консоль.

— Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы все тебе рассказал.

— Ты обещал, что не будешь скрывать от меня тайны. Обещал, что скажешь мне всю правду, — мой голос надломился точно так же, как и сердце. — Ты обещал.

Мускулы на его руках напряглись, словно он хотел прижать меня еще ближе, но не стал. Или не смог. Или не захотел.

Меня окутало теплом, когда он прижался лбом к моему затылку.

— Прости. Мне так жаль, блядь, так жаль.

Мы очень долго сидели в полном молчании. В какой-то момент он начал поглаживать меня по спине, убаюкивая и погружая в полузабытье.

Тот покой, который я всегда ощущала рядом с ним, мгновенно вернулся, но это была лишь жестокая дразнилка.

— Я так устала, — прошептала я. — Так устала, — я выпрямилась и вытерла глаза. — Я не могу. Я не справляюсь с этим.

— С чем именно?

— С тобой. Я не знаю, зачем ты приехал, но...