Я нахмурилась, но продолжила идти куда шла.

А потом началась работа. Утомительная, монотонная и… бесполезная!

Я попробовала ещё раз. И ещё. К обеду банка с зельем опустела наполовину, а чёрная слизь даже не дрогнула.

— Да что чтоб тебя демоны драли! — я со злостью пнула ногой банку.

Она отлетела в угол и разбилась. Этот звон, как церковный колокол, сопровождал похоронную процессию моих надежд на то, что я справлюсь с этим проклятым домом.

Я вышла на улицу, хлопнув дверью, и села на траву, обхватив голову руками.

— Ну и пожалуйста, — прошептала я. — Кому вообще нужен этот дом. И академия эта. Пошло оно всё к лешему!

В груди нарастала злость. Злость на этот дурацкий дом, на барона, который вынудил меня сбежать, на саму себя за то, что я вообразила, будто смогу справиться с такой ненормальной магией.

А потом в кустах у забора что-то снова мелькнуло, и злость нашла куда более реальный объект для выхода.

Вернувшись в дом, я схватила кочергу, которая стояла у печи, с силой отодрав её от стены. Но хоть её у чёрной субстанции отвоевала.

Подняв её над головой, словно меч, я ринулась к неизвестной опасности, готовясь драться, и остановилась, едва выскочив за забор.

— Не бей! — взмолился мой преследователь.

Передо мной стоял смутно знакомый парень в нелепых очках. Точнее, как стоял… Он сжался в калач, словно его здесь и правда убивают.

— Ты что здесь делаешь? — строго спросила я. — Я сейчас стражу кликну!

— Я всё могу объяснить! Понимаете, это недоразумение…

Глава 16

Кочерга всё ещё располагалась над моей головой, намекая непрошеным гостям, что я вооружена и непредсказуема.

— Не бей! — взмолился парень.

— Назови ещё пару причин этого не делать, — парировала я.

— Я ведь сказал, что это недоразумение. Я не подглядывал за тобой, мне просто было интересно.

— Звучит так, словно всё же подглядывал.

Выглядел парень так безобидно, что бить его и правда не хотелось. Но я знала, что не все то, чем кажется.

В соседней деревне тоже безобидный паренёк был. Юродивый… А потом взял и забил до смерти мамку свою, когда та спала.

Доверять внешности — последнее дело.

— Да не за тобой же! Мне было интересно, как ты уживаешься с Тузиком.

— С кем?

— Ну… с домом с этим.

— Скажи-ка, дорогой мой друг, почему ты называешь этот дом собачьей кличкой?

— Понимаешь, это…

— Недоразумение, — подхватила я. — Кажется, уже начинаю понимать. И догадываюсь, кому именно мистер Грубб обязан таким необычным украшением для своего домика под сдачу. Это ведь ты устроил, да?

— Вроде того, — сник парень.

— И скажи-ка мне, что ты пытался здесь сделать? Наладить производство дёгтя в промышленных масштабах?

— Призвать фамильяра, — совсем уж тихо прошептал он.

Я вздохнула и опустила кочергу.

— Проходи. Расскажешь, что к чему. Может, всё же будет от тебя польза.

***

Паренька звали Саймон Фальк, и он действительно был предыдущим жильцом.

— Ритуалистов не очень-то в академии жалуют, — поделился он. — Слабаками считают. Отчасти они правы. У нас ни связи со стихией, ни ментального контроля, ни эффектности школы изменения.

— Бедняжки, — съязвила я.

Саймон сарказма не понял и продолжил жаловаться на жизнь, уплетая мои сухие булки и охотно запивая их травяным чаем.

Его не смущало даже то, что приходилось по-походному сидеть почти на голой земле. Кажется, его вообще мало что могло смутить.

— Вот я и решил, что мне нужен фамильяр. Большой и грозный, чтобы защищал меня от всяких.

— Я так понимаю, ты не мелочился и решил призвать сразу какую-то демоническую тварь.

— Нет, — обиженно буркнул Саймон.

— А кого?

— Кота. Но потом я решил, что ворон будет эффектнее. И подумал, что неплохо было бы совместить. Кто ж знал, что так получится.

Я немного помолчала, пытаясь уложить всё это в своей голове.

— Допустим… — пробормотала я. — Но одного я всё же не понимаю.

— Чего?

— Если ты хотел кота или тем более ворона, то почему Тузик?

— Первое, что пришло в голову. По соседству раньше жил пёс по имени Тузик. Часто меня гонял. Я как-то на дерево из-за него взобрался, тогда и провёл свой первый ритуал, причём совершенно неожиданно и без подготовки. По наитию.

— Бедолага Тузик, — сделала я вывод.

— Да что с ним сделается? Подумаешь, окрас сменил с чёрного на зелено-розовый. И язык раздвоенный теперь. Ему что, хуже стало? И вообще, это было просто недоразумение…

Я закатила глаза. Это слово из его уст начинало надоедать.

— Ладно, с этим понятно. А теперь ответь мне, Саймон, если ты учишься в академии, то что делаешь за её пределами? Я думала, адептам нельзя покидать территорию.

— А? С чего бы?