Просто так попасть внутрь не получилось. Дом словно активно сопротивлялся этому. Сначала замок не хотел проворачиваться, затем дверь не поддавалась, как будто её кто-то держал с той стороны.

Пришлось толкать дверь и плечом, и бедром. Благо чёрная слизь сама не спешила цепляться к одежде и быстро уползала обратно на привычные для неё поверхности.

Дверь скрипнула и всё же поддалась.

Внутри было темно и сыро. Эх, а я так и не купила масла для лампы. Представляю, сколько за него здесь запросят… Самой, что ли, сделать? Но тогда семена льна покупать всё равно придётся, а времени уйдёт — море.

Я в лесу орех видела, но из него масло делать это уж совсем! Такое масло золотым выйдет. Легче уж гусиный жир вытопить. Правда, вонять будет — ужас.

Ладно, завтра займусь этим вопросом. В любом случае нужно пробежаться по местным лавкам, прицениться ко всему, понять, что к чему, с соседями познакомиться.

Я зажгла масляную лампу и огляделась.

Кухня здесь была просторной, особенно по сравнению с той, которая располагалась в нашем с бабушкой деревенском доме.

В центре стоял внушительный стол, у стены — печь, сложенная из тёмного камня. Наверняка зимой здесь очень тепло.

Над потолком висели закопчённые казаны и сковороды. Рядом — полки, пустые и грязные, с остатками какой-то посуды.

Чёрная субстанция была везде. На стенах, на потолке, на полу, на столе. Она свисала с полока, как сталактиты, и покрывала каждую поверхность липким слоем.

— Ладно, — сказала я, ставя лампу на стол. — Приступим.

Открыв банку с зельем, я поняла, что могла бы и не жечь масло. Серебристый свет озарил кухню не хуже магического светильника. Он отражался от чёрных стен, создавая причудливые танцующие тени.

— Итак, в рецепте сказано, что на ведро воды нужны две мерные ложки, — пробормотала я.

Ведро у меня тоже было заготовлено, как и тряпка. Я добавила в воду необходимое количество зелья. Очень тянуло добавить три, а то и четыре мерные ложки, но пришлось себя остановить.

Это магия, с ней не шутят. А вдруг это зелье вообще камень прожжёт до фундамента?

Аккуратно опустив тряпку в получившуюся смесь, я поняла, что руками всё равно придётся тронуть. Сначала прикоснулась одним пальцем, а когда поняла, что всё в порядке, отжала тряпку и попыталась убрать дёготь.

Сначала сгребла стены тряпкой, оголив камень на полу. Но эта субстанция поступила так же, как и раньше — вернулась. Хотя мне показалось, что сделала она это не так уж активно.

Поджав губы, я сменила тактику и решила, что здесь, как с застарелым жиром на казане — нужно замочить. В итоге я использовала всё ведро, обработав приличный участок кухни. И… ушла спать.

Сказала ведь, что замочить нужно. А я не дура, чтобы сидеть и ждать, пока за меня работа идёт.

Устроившись возле сарая, я закуталась в плащ, пытаясь уснуть. Но перед сном заметила какое-то шевеление за забором, у старой липы.

Что-то тёмное, неразличимое в ночи. Я прищурилась, но через мгновение всё исчезло.

— Померещилось, — пробормотала я и закрыла глаза.

Ночь прошла уже привычно, хоть и не слишком уютно.

Эх, кажется, я всё же совершила ошибку, решив сделать ставку на этот дом.

Так надоело скитаться! Не для меня эта жизнь. Я хоть и любила лес, предпочитала возвращаться в уютный дом, где пахнет тёплым камином, чистым бельём и выпечкой.

Не быть мне бродячим менестрелем!

С этими мыслями я заснула. А проснувшись, первым делом побежала не умываться и не завтракать. Я пошла проверять, как там мой эксперимент.

— Не удался, — констатировала я.

Чёрная субстанция оставалась на месте, словно смеясь надо мной.

Она даже не попыталась отступить! Просто лежала и мерцала в утреннем свете, пробивающемся сквозь грязные стёкла, будто говоря: «Ну что, травница, попробуй ещё».

— Да что ж ты такое?! — я стукнула кулаком по стене.

Она завибрировала, и чёрная слизь на мгновение колыхнулась, но тут же замерла снова.

Из груди поднималась волна злости, которую я испытывала каждый раз, сталкиваясь с трудной задачей. Бабушка бы сказала, что это был азарт.

Но, как по мне, злость она и есть злость, как её ни назови. В данном случае я эту чёрную субстанцию уже считала своим личным врагом. Кровным.

Разбавив зелье в воде ещё раз, я предприняла ещё одну попытку. На это раз вылила всё ведро на пол, вооружилась щёткой и начала жёстко тереть.

Ничего.

Слизь смешивалась с водой и в моменте казалось, что её становится чуть ли не больше. Хотя это была видимость, я решила, что меня постигла очередная неудача.

Зелье уходило в эту чёрную массу, как вода в сухую землю, но она не исчезала, не уменьшалась, не пыталась отступить.

Я смотрела на банку, в которой осталось ещё больше половины зелья, и чувствовала, как разочарование сжимает горло.

Но сдаваться было не в моих принципах!

Сгоняв ещё раз к колодцу, я набрала воды и начала всё заново. Когда возвращалась назад, снова показалось, что у забора какая-то тень мелькнула.