Саймон так и не признался, почему не выпускают Дитера. Каждый раз мялся и краснел. В итоге я решила, что тот совершил нечто такое, о чём не принято рассказывать девушкам.

Поначалу этот слишком предприимчивый адепт странно на меня посматривал, но потом смирился с тем, что Дитер мой давний друг и вроде бы перестал обращать на это внимание.

Даже на ярмарку отпустил без своего привычного нытья.

Улицы города сегодня были особенно шумными. Ещё бы! Каждый желающий мог похвастаться своими поделками, а ещё поглазеть на молодых магов и их конкурсы с выступлениями.

Саймон, кстати, в общих увеселениях участвовать не собирался.

— Мне ректор строго-настрого запретил, — уныло сообщил он, объясняя, почему ошивается у меня на пороге вместо того, чтобы готовиться к событию вместе с другими адептами.

Я не удивилась. Этот человек буквально притягивал неприятности. Или сам их создавал.

Ладно, помог донести корзины и на том спасибо.

Я заняла не самый привлекательный угол в дальнем ряду. И пусть! Зато за него драться с другими торговцами не пришлось.

На меня и так погладывали с опаской. Терпели только из-за того, что я продавала травы оптом и задешево.

Особой прибыли это не приносило… так, только ноги не протянуть. Так что я очень надеялась выручить что-то за свои отвары и настойки.

Расстелила скатерть на прилавке, разложила бутылочки: успокоительный отвар от бессонницы, тонизирующий для тех, кто слишком любит вечерний эль, и особый — от простуды, который я гордо называла «зимний защитник», хотя правильнее было бы «на вкус ужасно, но работает».

— Настойки! Травяные настойки собственного производства! Помогают от всего, кроме несчастной любви и глупости! — выкрикнула я, завлекая покупателей.

— А от разочарования в жизни есть что-нибудь? — раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулась настолько резко, что чуть не смахнула локтем половину прилавка на землю — что было бы обидно, учитывая, сколько трав ушло на приготовление этого великолепия.

Я замерла, не в силах вздохнуть. Всегда так реагировала на его близкое присутствие.

Показалось, что он стал ещё красивее. Рубашка сидела на нём так, будто её шили специально для того, чтобы отвлекать девушек от их прямых обязанностей вроде продажи настоек.

Волосы были растрёпаны, а щёки раскраснелись, словно он бежал через весь город, чтобы повидаться со мной.

— От разочарования в жизни, — сказала я, стараясь звучать спокойно, — у меня только одно средство: что-нибудь вкусное. Вряд ли мои настойки подходят под описание.

— Неправда. Уверен, твои руки не могут создать ничего горького.

Я сглотнула, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.

— Сладкого здесь точно ничего нет.

Дитер улыбнулся, хитро прищурившись.

— О нет, и что же мне делать? Как теперь лечить разочарование в жизни?

Он что… флиртует? Со мной?

— Есть ещё один вариант.

— Какой? Умоляю, скажи!

— Яд, — отрезала я. — Зато быстро и гарантией.

Каюсь, растерялась. Я не привыкла к тому, чтобы со мной заигрывали. Вообще, к хорошему отношению почти не привыкла, а тут такое!

Но мой странный ответ, выданный на нервах, кажется, вообще не расстроил Дитера.

Он облокотился на прилавок, разглядывая бутылочки с видом человека, который в травах разбирается примерно как я в высшей магии — то есть никак, но делает вид, пытаясь сохранить достоинство.

— Что из этого не убьёт меня, если я выпью случайно вместо утреннего чая?

— Всё убьёт, если выпить случайно вместо утреннего чая целую бутылку. Но если по чайной ложке — вот это, — я подвинула к нему «тонизирующий», — бодрит отлично и концентрацию повышает.

— Беру. — Он выудил из кармана монету и положил на прилавок с таким торжественным видом, будто заключал сделку века. — Хотя, если честно, я пришёл не за этим.

— А за чем же?

— Я пришёл к тебе, Анна.

Глава 18

Дитер стоял рядом, и только от этого можно было лишиться чувств. Или начать краснеть и заикаться, как самая глупая и жеманная девица на выданье.

Я держалась на чистом упрямстве. Как будто бабушка стояла надо мной, нашёптывая, что так себя вести не подобает.

— Ко мне? — переспросила я.

Воображение уже рисовало сладкие перспективы того, как он признаётся мне в чувствах. Говорит, что я всегда ему нравилась, но он просто не хотел рушить нашу дружбу. А сейчас, раз уж судьба снова нас свела, решил признаться во всём.

— Конечно, — подтвердил Дитер. — Решил посмотреть, как ты продаёшь настойки старушкам, обещая им вечную молодость.

Фантазия лопнула как мыльный пузырь. Даже улыбка померкла.

— Я никогда бы таким не стала заниматься!

— Да знаю я, — засмеялся Дитер. — Шучу ведь.

Мелькнула мысль о том, что шутка была немного нелепой и даже обидной, но я заставила себя улыбнуться.

А затем встретилась взглядом с Дитером и снова утонула в его тёмных глазах.