Как и во всех луна-парках, приоритетными развлечениями здесь являются катания или поездки. Изюминкой же Диснейленда является продуманное воплощение этого простого удовольствия. Вы не найдете здесь ни единой традиционной американской горки или чертового колеса, за исключением искусственной горы Маттерхорн, приспособленной под бобслейную трассу, и «пиплмувера». В игрушечных подводных лодках с настоящими люками посетитель испытывает имитируемое подводное погружение, наблюдая за тем, как мимо иллюминаторов поднимаются пузырьки и резиновые рыбки виляют хвостами. Говорят, что эти подводные лодки ядерные и носят названия кораблей американского атомного флота. Диснейленд приглашает посетителя не просто испытать контролируемые острые ощущения от аттракциона, но и принять участие в мифических ритуалах нашей культуры. Ваше водное путешествие проходит по реке Миссисипи на пароходе с кормовым гребным колесом. Ваш конный поход проходит на караване вьючных мулов, идущих через горы к месторождению золота. Ценность этих впечатлений заключается не в самих этих путешествиях, а в том, что они позволяют ощутить себя в шкуре их настоящих участников.

В попытках посетителя оправдать свои ожидания от Диснейленда возникают две проблемы. Во-первых, хотя механизмы аттракционов впечатляюще реалистичны – то есть технологически совершенны и исторически точны – но по какой-то причине все эти смоделированные растительные, животные и геологические ландшафты нереальны. Во время круиза по реке в джунглях растения и животные на берегах выдают свою искусственную природу и электронную мотивацию. Скалы раскрашенной пустыни или Гранд-Каньона не могут поддерживать иллюзию даже самого простого. Вторая трудность заключается в том, что Диснейленд обычно переполнен людьми. Люди кишат там повсюду. Так, посетители с парохода «Миссисипи Марка Твена» смотрят на холмы и видят там посетителей каравана мулов, смотрящих на них сверху вниз. Здесь постоянно ощущается ответная реакция множества людей, попытки опосредованного участия одних постоянно пресекаются со своими отражениями в глазах других.

Внутри каждого тематического отделения Диснейленда имеется множество подразделений, обычно оформленных в виде экскурсий, выставок или магазинов, касающихся героев или произведений из нашего литературного наследия. Среди них такие книги, как «Алиса в Стране чудес» (Катание по чайной чашке Безумного Шляпника), «Питер Пэн» (Полет Питера Пэна), «Жизнь на Миссисипи (Плавание на пароходе Марка Твена), «Ветер в ивах» (Безумная скачка мистера Тода), «Швейцарская семья Робинсонов» (Домик на дереве швейцарской семьи) и «Том Сойер» (Плвание на островных плотах Тома Сойера). При этом, здесь имеются намеки на авторские права касательно различных исторических, мифологических и легендарных персонажей, таких как Король Артур, Спящая красавица, Белоснежка, Кейси Джонс, Майк Финк, Жан Лафитт и Авраам Линкольн. Трудно найти закономерность в выборе конкретных персонажей для экспозиций. Большинство из них прошли предварительную обработку в кино или анимации и призваны напомнить о превентивных полномочиях корпорации «Дисней» в отношении западной культуры. Но помимо этого, никакого очевидного принципа отбора нет. Интересно отметить, однако, что ранние достижения Уолта Диснея в его изначальном виде искусства, мультфильме, использовали животных-персонажей собственного изобретения. Сама по себе анимация, за исключением последующего восхождения самого Диснея к респектабельности литературы, находящейся в общественном достоянии, стала выражением коллективного бессознательного сообщества американского наивного народа. Изучение сегодня продукции анимационной индустрии 20-х, 30-х и 40-х годов привело бы к следующим теологическим выводам: 1. Люди – это животные. 2. Тело смертно и подвержено невероятной боли. 3. Жизнь враждебна живущим. 4. Живую плоть можно распилить, раздавить, заморозить, растянуть, сжечь, разбомбить и использовать для создания музыки. 5. Глупые обижаются умными, а умные – собственной хитростью. 6. Маленькие истязаются большими, а большие – собственной инерцией. 7. Мы можем ходить по воздуху, но только до тех пор, пока нас поддерживает наша иллюзия.

Неустанную программу адаптации литературных произведений, мифов и легенд, проводимую корпорацией «Дисней», можно интерпретировать как попытку избежать мрачных и буйных финалов жанра – подобно тому, как мальчишка из трущоб Нижнего Ист-Сайда мог вырасти с амбицией построить себе особняк на Пятой авеню. Однако, по иронии судьбы, многие истории и персонажи, выбранные корпорацией «Дисней» за их культурную респектабельность, столь же мрачны и буйны. Оригинальная «Алиса в Стране чудес» – это символическое и сюрреалистическое произведение добродушного, но извращенного гения. Марк Твен был атеистом и порнографом, а его великое произведение, «Приключения Гекльберри Финна», – это кошмарное детство, столкнувшееся с американской социальной реальностью. В этом свете эстетику мультипликационной адаптации можно понимать как тоталитарную по своей природе.