– … поприветствуем нашего нового друга, рыцаря, барона Владислава фон Фалька, что теперь владеет леном Вальденбург! – закончил очередную речь граф.

Мне пришлось встать и поклониться всему честному собранию. Множество пар глаз за столом с интересом оценивали меня.

– А правда ли, что господин фон Фальк уже изловил в своих землях злобного колдуна? – вдруг спросила миленькая девица с богатом платье.

– О, моему оруженосцу пришлось упокоить мерзкого чернокнижника на месте, прекрасная дама, – ответил я с поклоном.

– Мечом? – жадно загорелись её глаза.

– Конечно, госпожа. Белым оружием.

– Как занимательно! – всплеснула руками другая красотка и уже было хотела задать новый вопрос.

– Прекрасные дамы, давайте дадим нашему рыцарю отдохнуть от военных дел. Думаю, он найдёт время порадовать вас своим рассказом, – прервал её граф.

– Мы очень ждём рассказ! – загомонили не только девицы, но другие гости, – Обязательно расскажите.

Графу, похоже, не нравилось, что на его балу внимание уходит другому, и я поспешил заверить всех, что рассказ будет, но после, дабы не омрачать празднество кровавыми подробностями. На это фон Кольм благосклонно кивал.

Но этому вечеру не суждено было пройти спокойно.

– И что же за рыцарь прячется за оруженосца, когда сам должен идти вперёд? Вы и на войне так себя вели, фон Фальк? – раздался дерзкий голос.

Старик Йоханесс фон Грюнхарт сверкнул очами на своего сына, но тот не замечал ничего вокруг. Похоже, «Бестия» не отличался хорошим воспитанием. Граф фон Кольм тяжёлым взглядом посмотрел на него.

Повисла гробовая тишина. Такие слова не принято было оставлять без внимания. Я посмотрел прямо в глаза наследничку и спокойно произнёс:

– Скажите мне, Альфред, ежели один воин будет стоять рядом с врагом, а второй в тридцати футах от него, и оба будут одинаково истово желать сразить врага. Но кто же первым нанесёт смертельный удар?

– Ясно кто, – ухмыльнулся наследничек, – Тот, кто стоит рядом.

– Значит, не всё в бою решается только желанием, – усмехнулся я под одобрительный кивок епископа.

Вокруг заулыбались. Старик Грюнхарт выдохнул.

– То всё глупые отговорки! – резко бросил Альфред.

Фальзенберг злорадно заулыбался, глядя на Йоханесса – владетелю Римса нравилось происходящее всё больше. Зрители снова затаили дыхание. Подобное спускать было уже нельзя. Я перестал улыбаться и жёстко произнёс:

– О том судить могут лишь те, кто воевал. А иным понять такое бывает не под силу. Когда-нибудь и вы познаете этот урок.

«Бестия» вспыхнул. У турнирного щёголя даже дёрнулась щека. Дерзкий баловень ведь ни разу в жизни не рвался к вражеским укреплениям на раненом, исходящем красной пеной коне, не лез на стены под градом стрел и болтов и не стоял в мясорубке против стройных рядов пикинеров врага. Это тебе не бюргеров лупить в дорогом тяжёлом доспехе на потеху толпе.

Его отец тоже побагровел.

– Господа! – повысил голос фон Кольм, – На моём ужине я попрошу не выяснять отношений.

Неожиданно заговорил епископ. Голос старика оказался настолько зычным, что я даже вздрогнул:

– Призываю всех прислушаться к гласу хозяина сего празднества, его Сиятельству графу Ольдену фон Кольму! Сегодня для Эстера священный день, когда городской собор обрёл мощи святого. С тех пор прошло сто лет, и мы должны почтить эту славную дату.

Альфред обвёл бешеным взглядом зал и сел, в чём ему немало помогла и тяжёлая рука его отца на плече. Я также занял своё место. Понемногу все втянулись обратно в разговоры, а после начались танцы, в которых гости, казалось бы, позабыли про случившееся. Но я понимал – Грюнхарты мне подобного не простят. Тем не менее священный для Эстера день дуэлью не омрачился.

Епископ шепнул мне на ухо:

– Девица, что спрашивала про ваш подвиг – внучка Фальзенберга.

– Та, которую он сватает графу? – понял я.

– Она самая…

После цикла танцев я снова столкнулся с графом Эстермарка и стариком Фальзенбергом.

– Любопытный вы человек, фон Фальк. Только появились, а уже поссорились с соседями, – усмехнулся Ольден.

– Я того не желал, Ваше Сиятельство.

– Знаю-знаю… Что собираетесь делать? Какие дела привели вас в Эстер, кроме как визит вежливости? – намекнул Кольм на указание герцога предстать «пред очами графа».

– Выполняю поручение нашего сюзерена. Пригласил к себе имперского оценщика для того, чтобы начать ремонт «Вороньего когтя».

Граф кивал, мол, понимаю – о чём ты…

– И разобраться с оплатой гарнизону Вальденбурга.

– А что с ней не то? – удивился фон Фальзенберг.

– Эстер задолжал солдатам жалованье за три месяца. Пришлось возмещать всё из собственного кошеля, – вздохнул я.

– И много ли тех денег?

– Двести талеров, – округлил я сумму, не желая показаться скупым.

Один золотой, так и быть, простим.

– Какая безделица для города! – возмутился граф.