– Да, господин. То дерево предгорное, а весь Грюнхарт – большая долина до самых холмов, что отделяют его от Восточного залива. Вот я и связал эти вещи. Раз вы объявились и требуете «Межевую грамоту Вальденбурга», значит, такое нужно только в двух случаях: либо земельный спор, либо передача этой земли. А раз заместитель не захотел помочь вам в таком лёгком деле, то значит и дело нечистое!

– Лёгком деле? – удивился я.

– А что же здесь сложного? В архиве Эстера хранятся все нужные бумаги.

– М-да, что-то ничего нового я не узнал, – сухо произнёс я.

– Это ещё не всё, господин, – торопливо произнёс юрист, – Я раздобыл кое-что для вас.

На стол лёг небольшой пергаментный рулон. Вещь недешёвая.

– В знак доброго расположения, господин…

Карта! Я жадно схватил её и расправил прямо на столе. Изображение было не такое красивое, как на новых печатных картах Эстермарка, однако даже схематичные изображения давали понять: за Эст-Долом есть небольшая «выемка», которая вдавалась в долины Грюнхарта!

– Молодец, Фогель, – похвалил я доходягу, рассматривая карту, – Но без заверенного описания земель это всего лишь картинка…

– Поэтому я и решил вам помочь, милсдарь!

– И чем же?

Фогель посмотрел на Рене:

– Простите, господин, но я могу сказать это только вам!

Я смерил юриста взглядом, затем кивнул и повернулся к ландскнехту:

– Рене, сходи до ветра.

– Да, господин!

Как только здоровяк удалился, Милош склонился ко мне и заговорщически прошептал:

– Я могу сделать для вас копию «Межевой грамоты земель Вальденбурга».

– А что мешает мне попросить её в герцогской канцелярии?

Фогель усмехнулся:

– Вы же и сами знаете: как это делается. Пока вы напишете в канцелярию герцога, пока они примут письмо, пока исполнят его… А ведь вначале всегда будут на очереди указы герцога, дела его земель, указы графов, дела их земель… и только потом просьбы баронов. В общем, получить свою копию вы сможете самое быстрое через два-три месяца. И пока вы её не получите – в любых спорах бургомистр будет тянуть дело, а то и…

– … подделает документ? – прищурился я.

– Я этого не говорил, – иезуитски усмехнулся Фогель, – Но есть умельцы, что прекрасно могут размягчать печати или готовить отличнейшие слепки… Могут старить пергамент и подбирать нужный. Дело то дорогое, но когда на кону стоит хороший кусочек землицы! Так что вам нужен второй экземпляр!

Проклятье! Вот второй экземпляр-то я и не нашёл. Всё поместье перерыл, а его не было!

– У вас же есть ВАШ документ? – хитро прищурился юрист, – Просто вы только что проговорили: мол следует взять его в герцогской канцелярии. Но зачем, если можно предъявить ваш личный экземпляр?

Ах ты жук! Я даже восхитился этим писарем. М-да, не сто́ит недооценивать местных крючкотворов, которые за свою жизнь поднаторели в мастерстве говорить. Это тебе не крестьяне в Вальденбурге. Я мысленно выругал себя за оплошность, которую допустил в разговоре с Фолегем.

А насчёт того, что герцог захочет заниматься делами одного из множества своих мелких вассалов в небольшом земельном споре – я очень сомневался. Так что бумаги я буду ждать действительно очень долго. За это время может случиться всё что угодно, да и деньги мне нужны позарез уже в этом месяце. А самый быстрый способ их добыть – взять под контроль реку и сплав! Тем более – могу ли я надеяться на быстрое решение моего вопроса в столице герцогства Валеэст?

Дело в том, что покопавшись в памяти Владислава, я уже уяснил себе за эти дни, что фон Фальк попал в Вальденбург неслучайно. Показав себя в войсках империи, он заслужил повышение, однако молодого человека угораздило вступить в соперничество с послом бароном Де Оберноном. И всё из-за разногласий на одном из балов, который давал герцог. Фон Фальк не смог стерпеть насмешек, и только вмешательство маршала Боггарта, с которым вместе воевал отец Владислава – спасло ситуацию от поединка.

При дворе у Обернона были порядочные связи и Фалька просто выслали куда подальше, обрубив его службу в армии и грядущее повышение в новом походе. Чего уж там скрывать, Влад втайне мечтал получить к тридцати пяти годам лен намного более богатый, пробившись и показав себя пред очами самого императора! А в итоге получил отлучение от двора и отправку из действующей армии.

Даже титул барона достался ему только благодаря тому, что тот давался вместе с землёй Вальденбург. И как я подозревал – канцелярии герцога было вполне известно реальное положение дел в моём лене, который недосчитывался более чем половины дворов.

Вот и вышла почётная ссылка для ветерана в медвежий угол, который не смогли поделить среди владетелей земель Эстермарка. А в случае опасности – в Вальденбурге будет опытный командир, который захочет проявить себя, вернув утраченное… В общем, метод кнута и пряника…

– Знаете, господин, – продолжил юрист, – Ведь там в архиве бывают и другие бумаги…

– И что же может быть в тех бумагах, многоуважаемый Фогель? – поинтересовался я.