– Мой брат смог нанести хороший удар. Впрочем, особого вреда он не принёс и пришёлся по нагруднику сына барона Йоханесса. Но Альфред «Бестия» сбил моего брата с ног, и вместо того, чтобы участвовать дальше в свалке – забил его до смерти боевым молотом…

Я молчал. Признаться, я не удивился сказанному. Сказки про рыцарство и благородство надо оставить писателям-романтикам. На заре одиннадцатого века Генрих IV даже издал указ, по которому рыцарю нельзя было ГРАБИТЬ четыре дня в неделю и по праздникам. Ибо слишком уж любили эти субчики под совершенно разными предлогами поприжать купчишек, что проезжали по их землям, когда казна рыцаря так некстати пустела.

Годы шли, всё это видоизменялось, появлялись чёткие понятия чести, но если уж на турнире организовывалась «свалка», то на ней могло произойти всё что угодно, и итог зависел исключительно от степени адекватности и благородства сражающегося, что поверг противника. Видимо, Альфред «Бестия» фон Грюнхарт оказался не из числа добряков…

– Так почему же вам не нанять лихих людей, Милош? И не решить дело мести раз и навсегда? – спросил я.

– Я не убийца, милсдарь. Совсем не убийца. И жена моя иногда будто рассудка лишается, молится и просит меня простить обидчика перед Создателем. Отнять душу – не в моих силах, господин. Даже таким способом.

– И поэтому вы решили просто создавать Грюнхартам проблемы? Или стравить меня с ними? – ухмыльнулся я.

– Если представилась возможность сделать так, что Йоханесс и его сын не смогут жить также припеваючи, то я хочу это сделать! Ежели моё предложение вам не подходит, а вы не хотите ссориться с Грюнхартами, так и забудем этот разговор, – решительно произнёс Милош, – В этом городе не всё так просто, господин Влад. Грюнхарты мне враги. Насолить им и получить при этом золото – отличное дело! А работа в ратуше – не основной мой хлеб.

Я задумался. Отдавать кусок земли я не собирался. Тем более, соседушка похоже втихаря обкрадывает Вальденбург уже какое-то время. Сплав мне нужен, и зависеть от Грюнхарта я в нём не хочу. Более того, сам он не может законно подмять реку под себя – граница наших земель идёт по ней, за исключением этого самого «выступа» за Эст-Долом. А я могу! Могу диктовать свои условия, взимать плату со сплава и получать так нужные мне деньги. Контроль за участком реки мне точно нужен – по местным меркам это большая власть.

Более того, бургомистр якшается с Грюнхартами, а значит, может помешать мне по просьбе дружков в городе. Но тогда я смогу прижать Эстер на реке, и при этом буду в полном праве, взвинтив проездную пошлину. Магистрат быстро завоет и бургомистру придётся считаться с разъярёнными купцами. Ведь уже несколько лет войны с Литторией нет, и торговля по реке снова процветает.

– Когда вы сможете всё провернуть, Милош?

– Мы составим прошение, а я отдам его лично племяннику. Он сделает всё за ночь. Но на это осталось не так много времени, решать нужно сейчас, господин! К утру бургомистр вернётся из своей поездки и может спрятать вашу «Межевую грамоту».

Понятное дело. Документ чудодейственным образом «исчезнет» из архива. Только попадёт не в мои, а в чужие руки. Припрячут они его до поры до времени как пить дать.

– Десять монет сейчас и двадцать после, Милош.

– Помилуйте, господин!

– Я не привык таскать с собою много золота в незнакомые места, – отрезал я, – Тем более, насколько я помню, вы говорили, что для вас это личное дело. Вот и покажите – как вы в нём заинтересованы. Отдадите документ моему человеку, которого вы сейчас видели, и получите от него оставшиеся деньги. По пути сюда есть мыловарни…

– Я их видел, господин…

– За ними есть небольшая харчевня. Мой человек будет ждать вас там. Если что-то пойдёт не так, поверьте, Милош, никакие покровители вас не спасут.

– Я всё сделаю, господин! – истово закивал юрист.

– Где вы живете?

– В Суконном квартале, третий дом по улице Прядильщиков от перекрёстка с главным проездом от ворот.

– Если всё пройдёт хорошо и я пойму, что этот тот документ, что мне нужен – ждите от меня весточки.

– Хорошо, господин! А теперь давайте-ка напишем прошение.

***

Естественно, Рене не пошёл на встречу с писарем Милошем Фогилем. Ландскнехт по моему указанию «встал на постой» за пару крейцеров в соседнем дворе. Хозяева выдали ему худое одеяло, и он пролежал всю ночь на сене, рассматривая в щель забора вход в харчевню, в которой должна была состояться встреча.

Хельмута и Свята с парой людей я отправил на помощь Рене. Арбалетчик шатался по кварталу ещё два часа. Ловкач выглядывал любого подозрительного человека, пока остальные его страховали. Но всё было тихо.

Как потом мне рассказал капитан, писарь появился чуть позже. И только когда он уже устал ждать так и не появившегося ландскнехта и подумал, что сделка сорвалась, покинул харчевню.

Зуб даю, в этот момент он меня проклинал по-всякому!