– Хильдой Одноглазой кличут. Вот у неё всё и поспрашайте, милорд! Она всяко больше моего знает и больше любого другого в Вальденбурге. Никто не знает – сколько ей уже лет.

Вся эта история мне не нравилось. Если верить Мирче, в моих землях не просто завёлся кто-то, он ещё и жил здесь задолго до того, как Вальденбург был освоен. А учитывая, как испугались сплавщики, и как дрожит при упоминании Рогатого староста артели лесорубов – зверь этот очень непрост. Следы эти, опять же, странные.

Мы выехали к реке. Сплавщики уже перебрались на другой берег. Мирче посмотрел на них и невесело спросил:

– А за что вы их прогнали, милорд?

– За то, что на моей земле без моего ведома сплав устроили и за то, что мой лес рубят, – ответил я.

– Так всё же этот берег ваш?

– И тот тоже? – кивнул я на людей за рекой, – Не весь, но кусок приличный.

– А как теперь моей артели быть с нашим лесом? Раньше мы всегда им все сдавали.

– Так если эта земля моя, то и сплав мой тут будет.

Мирче с интересом поглядел на меня:

– А сплавщиков то откуда взять? Мои люди, конечно, могут это сделать, да только придётся их отрывать от работы на лесоповале.

– Будут тебе сплавщики, – усмехнулся я, – Найду тебе людей.

Вот и пригодится мне юрист Милош Фогель. Он же сам говорил, что его деверь – большой сплавщик. Он хотел беспошлинный проход, а я и вовсе пущу его сюда на первое время. От этого он точно не откажется. Да и мне будут нелишними связи среди бюргеров Эстера.

– А ежели найдёшь кого сам – так приводи ко мне. Обговорим всё и решим, – добавил я, – Мне нужны хорошие работники.

Мирче даже немного повеселел и посмотрел на меня уже более внимательно, словно оценивая про себя – на что ещё способен новый молодой барон.

– Милорд, там на том берегу какие-то люди! – крикнул Рене.

Я приложил ладонь козырьком к глазам, защищаясь от солнца, и всмотрелся вдаль. Да это же тот разъезд, который мы видели раньше. Сплавщики стояли вокруг рыцаря с блестящих доспехах и что-то ему говорили, маша руками и показывая на нас. Вскоре они начали спускать на воду большую лодку. Рыцарь забрался в неё, следом погрузились несколько человек в доспехах и бригантинах с оружием. Сплавщики, кто был побойчее после того, как их поколотили мои солдаты – налегли на вёсла. Один из незнакомцев держал штандарт. Ветер трепал его на ветру. Знакомые цвета: синий да белый по краям и пучок пшеницы посередине на зелёном…

– Сюда плывут, – произнёс Хельмут.

– Подождём, посмотрим… – коротко ответил я, хотя уже понимал, что ничего хорошего это не предвещает.

Когда лодка приблизилась, я рассмотрел лицо рыцаря. Забрало его шлема было поднято. Альфред «Бестия» фон Грюнхарт! Лицо молодого наследника пылало яростью.

– Хельмут, заряди-ка на всякий случай арбалет, если наши гости задумали недоброе, – сухо произнёс я.

– Да, милорд!

Беллинген удивлённо посмотрел на меня:

– Барон, вы что, прикажете убить соседа?

Я промолчал. А вот Хельмут с едким смешком ответил:

– Ну ежели господин барон прикажет, то я закину болт этому соседу прямо в жбан!

Нос лодки уткнулся в берег. Сплавщики тут же ловко спрыгнули и начали вязать лодку к вбитому колу. Альфред ступил на землю, чеканно прошёл несколько шагов и громко возвестил, багровея от злости:

– Пусть ко мне выйдет барон Владислав фон Фальк! Заявляю, что он порочит славное имя рода Грюнхартов и нападает без права на моих людей! И как старший сын законного владельца ЭТОЙ земли... – наследничек стукнул мечом в ножнах о мой берег, – ...я, Альфред фон Грюнхарт, вызываю подлеца фон Фалька на поединок! Здесь и сейчас!