Избиение продолжалось где-то минуты три, после чего все сплавщики оказались на земле. Кто-то полз на карачках, кто-то стонал. У меня двое солдат сидели на траве, кривясь и держась за рассечённые лбы. Но при этом усмехались, поглядывая на соперников. Свят с уже набухающим фингалом отряхнулся и, покряхтывая, выгнулся дугой назад, разминая спину. Капитан осмотрелся и недовольно скомандовал:

– Хенрик, да отпусти ты его…

Оруженосец недоумённо уставился на висящего как тряпка крестьянина, которого он до сих пор зажимал локтем, словно ребёнок плюшевого медведя. Сплавщик «уснул», болтаясь в захвате. Похоже, громила так и протаскал его весь бой.

– Рене! – устало произнёс Свят.

Ландскнехт всё ещё обрабатывал того, кто решил приголубить его палкой. Дене нагнулся рядом, уперев кулаки в бока и сплёвывая тягучую кровь.

Бух! Бух! Удары продолжались. Лицо Рене исказилось от ярости.

– РЕНЕ! – гаркнул я, и доппельзольднер очнулся, подняв на меня глаза.

– Хватит…

Сплавщик рухнул на землю, как мешок картошки.

– Приведите его в порядок, – кивнул я на старосту.

Ведро холодной речной воды в лицо заставило главу артели резко вздохнуть и задёргаться, осоловело закрутив головой по сторонам. Я подъехал к нему ближе и чуть наклонился в седле, заглядывая в глаза наглому мужику:

– Ну что, показали – где наше место? Вы пришли на мою землю. Я предложил вам разойтись миром. Вы не захотели. В другом случае я бы потребовал от вашего хозяина, чтобы он наказал вас. Но кажется, вы решили наказать себя сами, угрожая моим людям… Я разрешаю вам забрать вон ту лодку, – я указал на судёнышко, что могло вместить артель.

– Это как же? Что значит лодку? – жалобно протянул кто-то из сплавщиков.

– Это значит, что всё, что на моём берегу – МОЁ, – отрезал я, – Раньше надо было думать.

– А наши инструменты?

– Ты тупой или тебя в детстве конь по башке лягнул? – хохотнул Хельмут, – Сказал же вам наш барон чётко и ясно: оставляете всё здесь и проваливаете на тот берег!

Вот же ловкач, на нём ни царапины, а ведь я видел арбалетчика даже в гуще свалки. И как он только умудряется выходить сухим из воды!

– Всё верно, – кивнул я.

Сплавщики начали медленно собираться. Некоторых, включая того, которого «обработал» Рене, и пришедшего в себя после удушения Хенриком беднягу, что еле передвигал ноги – приходилось или нести, или вести под руки. А я осматривал доставшуюся мне на берегу «компенсацию за хамство». А недурно – недурно!

Со стороны леса вдруг послышался свист. Я обернулся. По колее из-за деревьев выехали две телеги, и мчались они так быстро, что я даже удивился, как на ходу не отлетают колеса.

– Рогатый! Рогатый проснулся! Игнаса затоптал! – кричал один из возниц.

Я пригляделся и понял, что это был один из моих крестьян. Именно с ним я разговаривал, когда приехал на стоянку лесорубов для осмотра своих земель.

Телеги подъехали и остановились. Мужик было хотел ещё что-то сказать, но увидев побитых сплавщиков, замолчал, удивлённо посматривая то на меня, то на разбитое лицо старосты. А вот речные артельщики начали торопливо креститься.

– Что за рогатый? – нахмурился я.

Со второй пустой телеги спрыгнул коренастый бородатый мужчина в ярко-красной шапочке с хвостом. На нём были холщовые штаны и рубаха, тёмная жилетка из овечьей шерсти и неплохие сапоги. По его взгляду было видно, что он не особо меня испугался. Зато подошёл ближе, поклонился и представился:

– Господин барон! Меня зовут Мирче.

Так вот как ты выглядишь! Передо мной стоял староста артели лесорубов Вальденбурга, с которым я так и не успел познакомиться. Тот, чья дочь, по словам Берта, убежала и вышла замуж за горца.

– Наслышан о тебе, Мирче, – кивнул я, – Что у вас случилось?

– Вчера мы посылали сюда Игнаса, но он не вернулся. Сегодня мы поехали на сплав и наткнулись на его телегу. Это она, захватили с собой. Мы нашли Игнаса на поляне недалеко от дороги. Мой пёс почуял его, начал брехать на весь лес, пришлось остановиться и проверить. Так и нашли беднягу, точнее то, что от него осталось, – угрюмо ответил Мирче.

Рядом с ним крутилась, слегка повиливая хвостом, героических размеров помесь мастифа и чего-то мне неизвестного.

– А чего не привезли самого Игнаса?

– На обратном пути решили захватить. Надо во что-то его положить и закрыть…

– Всё так плохо? – нахмурился я.

– Вам бы самому это увидеть, милорд… – проговорил второй возница, кланяясь мне.

Дожили! В моих владениях кто-то нападает на моих крестьян. Плохо… Я кивнул и повернулся к капитану:

– Свят, проследи за тем, чтобы нарушители границ убрались на свой берег.

– Будет исполнено, милорд!

Но похоже, теперь сплавщиков из Грюнхарта не надо было подгонять. Они быстро потащили своих людей к лодке, на ходу оглядываясь на лес. В их глазах виднелся страх, и вот это мне совсем не нравилось. Рыцаря и солдат они, значит, не испугались, а тут вон как заторопились…

– Хельмут, Хенрик, за мной. Возьмите вот ту рогожу, – я указал на ворох ткани около одного из сарайчиков сплавщиков, – Мирче, давай в телегу.