Тут же вернулась молодая хозяйка дома, женщина, легко поддающаяся на умилительные взгляды любого из друзей. Единственно, любящая потискать их обоих, что немного неподходяще для суровых мужчин. Однако что делать? Приходится стоически терпеть.

Микаэла слегка пополнела и светилась каким-то особым очарованием беременной женщины. С порога стала слегка хвастать, что её вторая книга настолько понравилась читателям, что весь тираж уже разлетелся из книжных лавчонок. Она так счастлива, так счастлива! Пожалуй, придётся допечатывать новые тома.

Естественно, за чаем подробно обсудили этот вопрос. Потом перешли к здоровью Стерха — дескать, он такой худенький! И аппетита у него совсем нет. По мне, вполне нормальный ребёнок. Печенье, конфеты, варенье со стола готов сметать в любых количествах. Что до манной каши, так ею дети часто пренебрегают.

Я помню, в детстве, ещё до школы, спрятал за гардероб что-то вроде запеканки из рубленного мяса. Почему не нравилось? Сам не понимаю. Правда, мама сразу схоронку увидела. Видимо, следы плохо скрыл. Влетело мне тогда! Родители тоже меня худеньким считали.

Уже когда распрощался и шёл к карете, меня перехватил Налор, бывший тесть, и завёл в свой кабинет:

— Стах, завтра утром, по утреннему отливу, я с женой уезжаю в Колонии. Герцог Силбербоденский вроде претензий не имеет, но вот другие… Моего недруга доставили, а он про все свои дела с хаорскими купцами рассказал. Про меня тоже. Великий герцог только в своих землях государь, у нас его расположение вполовину меньше весит, так что отбываю от греха подальше. Просьбочка известно какая — за дочкой и внучком приглядите. Ганс в портовых делах хорошо навострился, но и без него денег, что я оставил, ещё их внукам хватит. Однако присмотрите, очень вас прошу.

— Да, конечно. Быть может, стоит куда поближе спрятаться?

— Может быть. Где жить буду, никто не знает — так оно безопасней видится.

— Соглашусь. Если что-то понадобится, то сообщите — попробую помочь.

— Постараюсь сам справиться, а года через три или четыре, когда обо мне хорошенько позабудут, глядишь, и вернусь.

На этом расставание завершилось. Честно? Врёт он! Всё врёт. В Колониях ему делать нечего — возраст не тот, а значит, и здоровье. Денег хватает, потому для проведения времени занятие себе легко найдёт. Скорее всего, Налор с помпой выйдет в море, но в промежуточном порту останется на берегу с чужим паспортом. Затем осядет в каком-нибудь тихом и спокойном месте. Скажет, что заработал капитал в Колониях и вернулся его проживать. Обычная история.

Через три года точно не вернётся, да и через пять едва ли. Рано. За такой срок не забудут его. Искать сложно и дорого, а сидеть и ждать много денег не нужно. Но за семьёй придётся приглядывать: Стерхушка — мой сын, а Микаэла — бывшая конкубина.

Кстати, Тина, её подруга, вышла замуж за моего бывшего шурина и сейчас ждёт ребёнка. Так вот, в счёт приданого она взяла у своего отца паровые машины и подняла в моём айзенердском имении заброшенные в войну шахту и завод. Действительно подняла! Вела журнал со строгим учётом расходов и доходов, сначала добилась выхода на самоокупаемость, а затем и на получение небольшой прибыли. Всё это для того, чтобы показать выгоду и приблизить Техническую Революцию. Именно так — с большой буквы. Зачем и кому та нужна, понимала слабо, однако в этом вопросе полностью поддерживала папу, который изобретатель, промышленник и железный магнат. Но… случилось неучтённое в плане событие. После свадьбы часто такое бывает — Тина вдруг почувствовала, что носит ребёнка.

Это событие резко изменило настрой адептки паровых машин. Техника, конечно, не была забыта… Однако как-то сама ушла на задний план. На передний вышла малышка. Конечно! Именно девочка! Маленькая, сладенькая и хорошенькая! Именно её было решено родить. Муж немного сомневался в поле ребёнка, но не переубеждал, совсем по-купечески считая: «В хорошем хозяйстве всё сгодится». За что неоднократно был обруган женой, ибо обязан вместе с ней мечтать о дочурке.

Что касается шахты и завода, то их не забросили, но занимались, так сказать, «на отвали». Счетовод вёл счётную книгу, механики занимались механизмами, рабочие работали работу. Даже кое-какая прибыль шла, в основном за счёт заказов с завода отца Тины. Единственно, никто не мог надёжно рассчитать, когда и чем эта затея закончится.

Поместье я подарил Генриху Бёме, своему доверенному штер-кригскомиссару.

Он интендантский капитан в отставке, потому имеет очень неплохие связи. Нашёл выход на армейские заказы и стал клепать всякие штыки лопат, подковы, гвозди, удила и прочую мелочёвку. Не так почётно, как самому делать паровые машины, но прибыль резко пошла вверх, а квалифицированные механики перестали думать о будущем и косить глазами на ворота. Так что хоть здесь я могу не ожидать осложнений от Мимикиной родни.