— Ночи без тебя одиноки. — Он положил руки мне на бедра и притянул к себе. — И я думаю обо всем, что мы могли бы сделать.

На мгновение я закрыла глаза.

— Посмотри на меня.

Я подчинилась. Хантер прижал меня спиной к кафедре. Казалось, его совсем не волновало, увидит ли нас кто-нибудь, но я не могла успокоиться. Косо глянула на входную дверь и оттолкнула его. Как бы ни хотелось поддаться и ощутить его рядом, это было слишком опасно.

— Не здесь.

Он положил ладонь мне на затылок, наклонился и поцеловал в шею:

— Ш-ш-ш, расслабься. Этим залом сегодня больше не будут пользоваться.

Сердце бешено колотилось, но, как бы меня это ни сводило с ума, я снова оттолкнула его и посмотрела на дверь.

Хантер улыбнулся:

— С каких пор ты такая застенчивая?

— С каких пор ты такой безрассудный? — прошептала я, не отрывая взгляда от двери. Если кто-то войдет в аудиторию, он сразу нас заметит.

— Мне надоело быть благоразумным и несчастным. — Он положил руку мне на живот, слегка задрал футболку и погладил кожу.

Черт возьми, почему он так усложняет задачу? Мне следовало уйти, пока мы не натворили глупостей, но его рука скользила все ниже, касалась обнаженных ног и пробиралась дальше, пока я не ощутила ее у себя в трусиках.

— О Боже, пожалуйста, остановись.

Он начал водить пальцами по клитору, не сводя с меня глаз:

— Ты этого не хочешь?

Я покачала головой, прижалась тазом к его руке и вцепилась в кафедру справа и слева.

— Вот почему ты такая мокрая. — Его дыхание коснулось моей шеи. — Готов поспорить, ты всю лекцию думала о том, как я тебя трахаю.

Я застонала, запрокинула голову, но Хантер схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него, в то время как два пальца проникли внутрь.

Он наклонился, жестко поцеловал меня, двигал пальцами, вынимал их и повторял все снова:

— Ты этого хочешь?

Я застонала и покачала головой.

— Ты никогда не умела хорошо врать. — Его зубы впились в мою шею — он кусал, посасывал, облизывал и продолжал трахать меня пальцами.

— Остановись, пожалуйста.

Пульсация между ног усиливалась, все внутри сжималось. Он был мне нужен внутри.

Я уткнулась лицом в его шею, чтобы приглушить стон, и приподняла таз.

— Такая жадная. — Хантер схватил мое запястье и потащил в самый дальний угол зала. Прижал к стене и не спускал с меня глаз, пока расстегивал ремень и молнию, стаскивая брюки вместе с боксерами.

Сердце колотилось, на лбу выступил пот, адреналин бушевал в крови.

Это было рискованно, безрассудно и, вероятно, самое глупое, что я когда-либо делала, но тело взяло верх, и с каждой секундой разум терял власть все сильнее.

Хантер сдернул мои трусики с бедер и схватил меня за колено:

— Это правда, что ты сказала на вечеринке?

— Что ты имеешь в виду?

Его губы коснулись моего уха:

— Что ты принимаешь таблетки.

Я повернула голову, посмотрела ему в глаза и кивнула. В его взгляде горела страсть, и мысль о том, что он хочет трахнуть меня без презерватива, возбуждала до дрожи.

Хантер закинул мою ногу себе на бедро, схватил за волосы на затылке и медленно вошел в меня. Ощущение было невероятным. В этот момент все вокруг перестало иметь значение.

Я застонала, обхватила его шею рукой и поцеловала, пока он двигался во мне. Он толкался все яростнее, впивался пальцами в мое бедро и кусал шею.

Ничего не было достаточно. Чем жестче он трахал меня, тем сильнее становился голод. Я открыла глаза, поймала его взгляд и почувствовала, как накатывает оргазм.

— Если бы ты могла сейчас увидеть себя, — прошептал он мне на ухо. — Я знаю, чего ты хочешь.

Я не понимала, о чем он, но угрожающие нотки в голосе, его взгляд, его тело — все сводило меня с ума.

— И чего же? — простонала я.

Улыбка тронула его губы. Он наклонился ближе, его щетина царапнула мою щеку:

— Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя. Разве так ведут себя порядочные девушки, Джейден?

Черт. Мой стон стал громче, я просунула руку между нами, погладила клитор и покачала головой:

— Прости. — Папочка. Последнее слово я не произнесла вслух и сдержала улыбку. Не знаю почему, но это будоражило — называть его так. В этом таилось что-то грязное, запретное. Как раз то, что меня притягивало. Я не принадлежала к числу благонравных девушек.

— Скажи это, — Хантер ускорил темп, снова и снова врывался в меня, его рука впивалась в мое бедро, спина ударялась о деревянную обшивку, но даже если завтра у меня будут синяки, я не чувствовала боли. Я потерла чувствительный клитор и опустила взгляд, наблюдая за тем, что он со мной делает, мышцы в теле свело судорогой.

— Кончи в меня, — я обвила ногами его талию, прижалась к нему как можно теснее и застонала. — Кончи в меня, я хочу всю твою сперму.

Дыхание Хантера стало хриплым, он был на грани, и меня это устраивало. Я больше не могла терпеть.