Джоуи стонет, но идет к холодильнику и достает контейнер. Садится обратно, зачерпывая полную ложку. Его глаза впиваются в меня, когда он облизывает ее, медленно и откровенно.

С трудом сглатываю и тянусь к виски, пытаясь утопить то, что вспыхнуло в груди. Бутылка пуста. Жертвы кажутся теперь бессмысленными – я сижу в его огромной футболке, а он смотрит на меня, как на следующее блюдо в меню.

Джоуи наблюдает, его взгляд нечитаем. Я прикусываю губу. Воздух между нами густеет, как дым, заполняющий легкие, мешая дышать.

Он бросает ложку, стук раздается глухим эхом.

Затем он наклоняется, подцепляя мой подбородок пальцами. Голос низкий, хриплый.

— Если ты продолжишь так кусать губы, мне придется дать тебе для этого реальный повод.

Его руки находят мою талию, перетягивая к себе на колени. Комната плывет, виски делает всё медленным, туманным. Он тянется к подливке, окуная два пальца в густую жижу.

Ведет ими по моей ключице, забираясь под просторную футболку, рисуя ленивые узоры на коже. Дыхание сбивается.

— Ты заставила меня съесть это, — бормочет он, слизывая подливку с моей кожи. — А теперь это на тебе.

Жар его рта следует за липким следом вниз по ребрам, по животу. Зубы впиваются, и мои руки находят его волосы, путаются в них, тянут…

Громкий удар разбивает момент.

Дверь хижины содрогается от ударов – что-то или кто-то колотит в нее.

Дыхание перехватывает. Может, это копы, может, всё кончено.

И в это мгновение я понимаю – если суждено оказаться взаперти, сломленной, порабощенной… Господи, пусть это сделает именно он.

Руки Джоуи крепко сжимают талию, когда он поднимает меня со своих колен, и, несмотря на серьезно ...

Руки Джоуи крепко сжимают талию, когда он поднимает меня со своих колен, и, несмотря на серьезность ситуации, по телу скользит дрожь желания. Он так легко со мной справляется, что готова поспорить, смог бы удержать меня на весу прямо у...

Нет, Энни, соберись. Ты можешь умереть прямо сейчас.

Трясу головой, прогоняя мысль, как раз вовремя, чтобы заметить, как Джоуи покачнулся, пытаясь встать слишком быстро. На секунду он теряет равновесие, но тут же берет себя в руки. Стук в дверь врезается в затуманенный мозг, как сирена.

— Что будем делать? — шепчу я, язык заплетается. Хотя это уже неважно. Кто бы там ни был, он уже знает, что здесь кто-то есть.

— Не высовывайся, — приказывает он, голос резкий, все следы опьянения исчезли.

Я подчиняюсь, шмыгаю по грязному полу и прячусь за ножку стола, как ребенок в извращенной версии пряток. Потому что, очевидно, хлипкая деревяшка – это высший уровень тактической обороны. Сердце колотится о ребра, пока Джоуи хватает нож с каминной полки.

Он движется к двери, каждый шаг выверен, бесшумен. Тусклый свет ловит что-то в его глазах – вспышку, отблеск. Это алкоголь или что-то совсем другое? Он прижимается спиной к стене, крепче сжимая нож, затем прикладывает палец к губам.

Я киваю, понимая безмолвный приказ сидеть тихо, и вцепляюсь в ножку стола – ради спокойствия и иллюзии безопасности. Сжимаю так сильно, что костяшки белеют, будто это поможет, если всё пойдет по пизде.

Джоуи обхватывает ладонью золотистую дверную ручку. Дыхание перехватывает, когда он медленно – мучительно медленно – поворачивает ее, а затем рывком распахивает дверь. Тьма проглатывает дверной проем. На пороге нависает силуэт, безликий, безымянный, и в следующий миг Джоуи бросается вперед.

Сталь сверкает. Сдавленный хрип. Возня.

— Черт! — пищу и тут же зажимаю рот ладонью. Я должна была сидеть тихо.

Еще один хрип, за которым следует резкий вдох.

— Эй, это я! Это я! — кричит голос.

Я замираю. Этот голос... нет. Не может быть.

Джоуи ослабляет хватку и отступает назад.

— Извини, друг. Видел вертолеты недавно. Осторожность не помешает.

Фигура выходит из темноты, отряхиваясь.

— Ага, понял.

Джетт.

С трудом поднимаюсь на ноги, голова кружится.

— Джетт? — голос едва громче шепота.

Он отвечает легкой ухмылкой.

— Привет. Как ты, Энни?

Я игнорирую любезности.

— Джетт, какого хрена ты здесь делаешь? В последний раз, когда я тебя видела… — слова застревают в горле. Мы оба знаем, когда это было – на похоронах моей лучшей подруги.

— У Джетта есть информация, — говорит Джоуи.

Перевожу взгляд с одного на другого, мысли в полном раздрае. Сердце колотится, когда делаю шаг вперед и толкаю Джоуи в грудь.

— Ты его, блядь, угробишь! — толкаю снова, на этот раз сильнее, и его пошатывает.

Джоуи перехватывает мое запястье, удерживая баланс.

— Никто не знает, что я с ним связался. Я всё перепроверил.

— Ты сказал, что ищешь Тима! — выплевываю, зрение затуманивается от ярости.

— И я искал, — рявкает Джоуи. — Точнее, Джетт искал. Долгая история, но он его выследил.

Джетт резко выдыхает.

— Может, без этого? Я не для того тащил свою задницу в самую жопу мира, чтобы смотреть, как вы тут грызетесь.