Оргазм обрушивается на меня волной. Крик поглощает матрас, пока каждая мышца сжимается, а потом разжимается, трепеща вокруг него. Он следует за мной мгновениями позже, наваливаясь сверху, и его гортанный стон вибрирует вдоль спины.

Какое-то время мы лежим вот так – сплетенные вместе, пытаясь отдышаться. Когда он наконец выходит из меня и развязывает мои руки, его прикосновения нежны – будто он боится, что сломал во мне что-то.

Но нет.

Он освободил то, что я когда-то глубоко похоронила в себе, даже не подозревая об этом.

Джоуи развязывает мои запястья, укладывает на матрас и ложится рядом.

Я сворачиваюсь калачиком у его груди, прижимаясь щекой к его коже. Сердце гулко бьется под ухом, заземляя меня.

— Ты в порядке? — спрашивает он тихо, пропуская пальцы сквозь мои волосы и затем мягко растирая запястья, где кожа покраснела.

Но это не больно. Это напоминание о лучшем оргазме в моей жизни. Ничего не могу поделать – мне интересно, на что еще он способен и на что еще могу быть способна я.

— Да, — шепчу. — Более чем.

Он целует мое плечо, потом шею, и голос его звучит низко, наполненный обещанием.

— Выезжаем через час.

Я сглатываю, сердце ухает. Не думала, что так скоро.

— Уже?

Он проводит пальцами вдоль моего позвоночника, и каждое касание оставляет за собой огненный след.

— Ты готова? — бормочет он. — Как только мы туда попадем, ты либо будешь умолять меня уйти… либо никогда не захочешь домой.

По спине пробегает холодок, и впервые я не знаю, чего хочу больше – потому что после того, что было сейчас, я определенно хочу еще.

В его улыбке скользит что-то темное и всезнающее.

— Тогда одевайся, милая… и запомни: сегодня ночью ты принадлежишь мне.

Я на взводе. Слишком многое поставлено на кон этой ночью. Мы не просто идем в эпицентр пожара – ...

Я на взводе. Слишком многое поставлено на кон этой ночью. Мы не просто идем в эпицентр пожара – мы шагаем прямиком в волчье логово. И совсем не как сторонние наблюдатели. Мы – активные игроки, охотящиеся за именем, что передается шепотом, словно призрак, в кулуарах: Николас.

Это совсем не просто, как и всегда. Прежде я никогда не действовал вслепую. Обычно провожу разведку: имена, прошлое, грязные секреты. Начинаю действовать, только когда другого выбора нет. Но сейчас… всё иначе. Не из-за опасности, а из-за того, что под кожей у Энни тлеет тихая ярость. Она, может, и не признает этого, но я вижу – чувствую. Она огонь, а я стану искрой для нее. Вместе мы не просто нечестивы… мы неотвратимы.

Я не готов говорить о том, что произошло между нами – пока нет. Хочу сохранить ту тишину, что мы разделили, то, как ее кожа пылала под моей, как она блестела, словно утренняя роса, вспыхнувшая в лучах солнца. Одно воспоминание заставляет мои джинсы становиться теснее. Но сейчас не время.

Сейчас мы идем рука об руку к обычному с виду дому – который на самом деле совсем не обычный. Дощатый фасад. Плотные ставни. Ярко-красная дверь, словно пульсирует. Дверной молоток? В виде пера – изящного, серебряного и странно неуместного. Прикосновение небес? Или предупреждение, что каждому, кто переступит этот порог, суждено пасть?

Это не то, чего ожидал.

После всего, что слышал, рисовал в воображении что-то… более пафосное. Яркого. Полагал, что это будет больше похоже на ту извращенную сцену, куда втянули Кейдена и Рин.

Только на этот раз – по согласию.

Но это? Просто дом. Тихая улица. Слишком обычно.

Впрочем, может, в этом и вся прелесть. Не привлекать внимания. Соседи не задают вопросов. Обычный дом, который изо всех сил старается не выглядеть особенным.

Мой голос звучит низко:

— Готова?

Она сжимает руку, ее пальцы судорожно переплетаются с моими.

— Не думаю, что когда-нибудь буду. Чего мне вообще ждать?

— Правила объяснят на входе, — бормочу. — Не бойся – я не отойду от тебя ни на шаг.

Сжимаю ее ладонь, заземляя, возвращая в реальность. Но на самом деле я заземляю и себя тоже. Потому что вариант «отпустить ее» исчез сам собой, как только оказался внутри ее тела. Она моя – даже если весь мир обратится в пепел, пытаясь отнять ее у меня.

Мы ступаем на гравийную дорожку. Я поднимаю молоток в виде пера и стучу дважды. Мгновение спустя дверь распахивается, и на пороге появляется миниатюрная блондинка, сама гостеприимность с белоснежной улыбкой. Полностью одетая.

— Добро пожаловать, — говорит она, глаза сияют. — Я Кейт. Пожалуйста, проходите.

Она взмахом руки приглашает нас внутрь.

Я провожу Энни через порог. В доме пахнет корицей и маслом – только что испеченным печеньем. Запах почти заставляет споткнуться. На секунду мне кажется, что мы ошиблись адресом. Неужели Николас действительно может прятаться за ароматом шоколадной крошки и домашнего уюта?

Кейт поднимает стеклянную чашу, до краев полную автомобильными ключами.