Но я уже знаю: это лишь вопрос времени, когда хаос в моей голове начнет набатом стучать снова.

Кристиан сидит на диване с ноутбуком в руках.

— Ты поздно, — говорит он, едва поднимая взгляд.

Я киваю, ничего не отвечая.

Мне не хочется говорить. Рано или поздно придется, но я надеюсь, что этот момент наступит как можно позже.

— Кристиан… — бормочу я, снимая пальто и вешая его на место.

Его глаза говорят то, что голос произнести не решается: тревога, возможно… или что-то, ужасно похожее на горькую вину.

— Лейла… — вздыхает он, закрывая ноутбук. — Сейчас не время расспрашивать о Нейтане.

— Не время? — переспрашиваю я, повышая голос. — Не время после того, что произошло сегодня вечером? — наступаю я, чувствуя, как дыхание начинает застревать в горле.

— В каком смысле? Что произошло? — он идет на кухню, даже не поинтересовавшись моим эмоциональным состоянием, в которое я только что рухнула.

— Ты знаешь. Ты знаешь больше, чем говоришь, — шепчу я, чувствуя, как голос дрожит в горле.

Наконец он соизволил посмотреть на меня. Но его взгляд больше не имеет надо мной никакой власти. Он холодный, ледяной, словно мужчина, за которого я вышла замуж, оказался заперт внутри той своей части, которую скрывал до этого самого момента.

Его глаза больше не блестят: теперь они темные, мрачные.

С чего бы ему упускать правду, которую он прячет за всем этим напускным спокойствием человека, который знает, но молчит?

Он знает, что сделал Нейтан. Знает, на что тот способен. И не говорит мне.

Но вопрос в другом: почему?

Если бы я всё еще была влюблена в своего мужа, возможно, я бы не сомневалась в его молчании или во лжи, которую он произносит, глядя мне прямо в глаза.

Сейчас же я смотрю на него с совершенно другим пониманием, будто он только теперь начинает показывать свое истинное лицо.

Что, если он как-то связан с Нейтаном?

Эти вопросы так и бьются во мне, но я не могу позволить себе озвучить их. Если я чему и научилась за эти годы, так это тому, что никогда нельзя обвинять без уверенности.

А у меня этой уверенности нет. Не сейчас.

— Лейла… — начинает он, но я его перебиваю.

— Почему ты мне ничего не говоришь? Кристиан, это опасно! Он… он за мной… он следит за мной! — срываюсь я под конец, и мой голос ломается.

— Всё не так просто. Я не хочу, чтобы ты всё знала, потому что… — он осекается, будто сболтнул лишнее.

И именно это молчание становится подтверждением: он знает.

Он прочищает горло.

— Потому что я не хочу, чтобы ты боялась.

Его взгляд пронзает меня, и я понимаю, что в его глазах читается не просто желание защитить. Это страх.

Страх перед самим собой.

Страх перед тем, кем может стать его брат.

А я? Я уже не понимаю, то ли мне дышать, то ли бежать.

На мгновение я замечаю кое-что на кухонном столе. Папка.

УИНТЕР-ЛЕЙК.

Сердце пропускает удар. Кристиан мгновенно это замечает и резко захлопывает ее. Слишком быстро.

— Тебе не нужно читать эти документы, — холодно говорит он. Это не тон мужа. Это тон человека, которому есть что скрывать.

— Кристиан, — произношу я, пытаясь успокоиться. — Я не могу просто стоять и смотреть. Я хочу знать. Хочу понять, почему ты всегда был так скрытен с ним, почему за все эти годы ты ни разу толком не поговорил со мной о Нейтане.

Он подходит и едва касается моего плеча. Это мимолетное прикосновение приносит с собой всю ту фрустрацию, что копилась во мне последние дни.

— Я обещаю тебе, что буду осторожен. Но ты… ты должна мне верить, — бормочет он.

Верить… кому? — шепчу я про себя.

Я могла бы сказать это вслух, но лишь горько улыбаюсь: это только начало.

Тайная война между мной, моим мужем и его братом.

И никто не выйдет из нее невредимым.

Я — в первую очередь.

Потому что одно я знаю наверняка: между Кристианом и Нейтаном, между секретами и одержимостью, моя жизнь больше никогда не будет прежней.

Мой разум забегает вперед, пытаясь просчитать следующий ход.

Но Нейтан… Нейтан играет по правилам, которых я еще не знаю.

И эта мысль выжигает меня изнутри сильнее самого страха.

8

На пороге

Лейла

И снова то же самое. Телефон вибрирует.

Бесшумное уведомление, едва заметное на экране моего айфона.

Я открываю его и вижу фото.

Нейтан.

Опять.

Но на этот раз он не прячется за фонарным столбом или на пустой парковке.

На этот раз он стоит прямо перед моим офисом, за его спиной — входная дверь, а взгляд направлен ровно на меня.

Я почти физически чувствую, как его глаза пронзают меня сквозь экран, словно он способен прочесть каждую мою мысль, предугадать каждый вздох.

В животе всё скручивается.

Страх? Желание?

И то, и другое.

На мгновение мне приходится присесть, чтобы не упасть.