Кристиан жмет руки, принимает соболезнования и похлопывания по плечу, благодаря всех с улыбкой человека, который сам уже не знает, что чувствовать. Я стою рядом, невидимая, как и всегда. Идеальная жена. Успешная женщина. Безупречная репутация.

Вдруг резкий порыв прохладного воздуха ударяет мне в лицо. Я поворачиваюсь ко входу. И в толпе я вижу его.

Мужчина движется медленно, с пугающей, завораживающей уверенностью. На нем черный костюм, серая рубашка расстегнута на одну пуговицу, волосы слегка растрепаны. Но мое внимание приковывают его глаза: один светлый, как лед, другой — темный, глубокий, тревожащий.

Сердце пропускает удар, когда до меня доходит, кто это.

Нейтан Джонс. Младший брат Кристиана.

Я слышала о нем, но мы никогда не встречались. Я знаю, что он сидел в тюрьме. Знаю, что именно из-за него за семейным столом всегда повисает гробовая тишина. Но я никогда не видела его дела. Ничего. Словно любые упоминания о нем просто стерли.

Когда наши взгляды пересекаются, у меня перехватывает дыхание. Иррациональный страх прошивает кожу, точно разряд тока.

Он приближается, рассекая толпу, которая, кажется, сама расступается перед ним. Он останавливается в шаге от меня и улыбается.

— Привет, цветочек, — хрипло произносит он.

Я не могу пошевелиться.

— Я вернулся, — продолжает он, не сводя с меня глаз.

Я ощущаю его присутствие кожей — как ласку и угрозу одновременно.

Сердце бьется слишком сильно.

Почему мне так страшно? Его глаза — это опасный зов. Из тех, про которые сразу понимаешь: они тебя погубят.

Нейтан вернулся в город.

И ничто уже не будет прежним.

2

Цветочек

Лейла

Его взгляд выжигает мне душу — душу, о наличии которой я и не подозревала до этой самой секунды.

Не знаю, сколько времени мы так стоим: неподвижно, в шаге друг от друга. Мне кажется, я слышу, как стук моего сердца эхом отбивается от стен собора. Вокруг нас двигаются, разговаривают и плачут люди, но я больше никого не вижу. Только его.

Имя, которое годами было лишь тенью в семейных разговорах, недосказанным секретом. И вот теперь он здесь, передо мной, реальный и осязаемый.

Я заставляю себя сглотнуть, отвести взгляд и задышать так, словно ничего не произошло.

— Нейтан, — произношу я бесцветным голосом.

— Не думал, что ты придешь, — добавляет Кристиан, притягивая меня к себе, будто пытаясь защитить.

— Я тоже не думал, что смогу, цветочек. Но, судя по всему, кто-то там, наверху, решил, что пяти лет вполне достаточно, — огрызается Нейтан, полностью игнорируя брата. Он смотрит на меня и улыбается. Но эта улыбка никогда не касается его глаз.

Цветочек.

Не знаю, почему это слово меня задевает. Может, потому, что из его уст оно звучит слишком интимно. Или потому, что в том, как он его произносит, есть что-то, что принадлежит мне, хотя не должно.

— Нейтан, ты не хочешь поздравить брата? — спрашивает Кристиан у меня за спиной.

Я оборачиваюсь. Нейтан продолжает непринужденно разглядывать меня, но его взгляд напряжен, а челюсть упрямо сжата.

Братья смотрят друг на друга несколько секунд. Никаких объятий, никаких рукопожатий. Они изучают друг друга, как два соперника, которые знают противника слишком хорошо.

— Я не знал, что тебя выпускают сегодня, — говорит Кристиан.

— Сюрприз! Теперь я свободный человек, — спокойно отвечает Нейтан.

— Свободный? Смотря что ты понимаешь под свободой, — парирует Кристиан, прищурив глаза.

— А ты всё такой же моралист. Отец бы гордился тобой, — язвительно бросает Нейтан.

Поздравляю, Нейтан. Упомянуть только что умершего отца в день его похорон и в день своего освобождения. На редкость глупо.

В который раз за этот вечер я ловлю себя на том, что не знаю, что сказать. Каждая клетка моего тела умоляет меня уйти, сбежать от этой наэлектризованной энергии, которая одновременно связывает их и разделяет. Но какая-то другая моя часть словно приросла к земле, запертая в ловушке собственного любопытства.

— Лейла, пойдем, — наконец холодно произносит Кристиан.

— Ты не представишь меня, братец? Растерял все хорошие манеры? — добавляет Нейтан, снова переводя взгляд на меня. — Хотя в этом нет нужды. Мы ведь уже знакомы, правда, Лейла?

Мы с Нейтаном разговаривали всего один раз, много лет назад. Он рассказал мне о грустном моменте из своей жизни, открыл мне душу, а я в знак благодарности подарила ему белый тюльпан на крыльце его дома. До сих пор помню его изумленный взгляд. Тот маленький, невинный жест значил для него гораздо больше, чем должен был. Тогда я даже не понимала, почему выбрала именно белый тюльпан.

Моя мама всегда говорила, что эти цветы символизируют чувства, которые никак не могут обрести покой: прощение, невозможную любовь и связи, обреченные причинять боль.