ВАЖНО!

Данный перевод выполнен исключительно на любительской и некоммерческой основе для ознакомительного чтения. Все права на произведение, включая текст, персонажей, сюжет, названия и обложку, принадлежат их законным правообладателям и автору.

Переводчик не претендует на авторские права на оригинальное произведение и не получает материальной выгоды от распространения данного перевода.

Пожалуйста, не копируйте, не публикуйте и не распространяйте этот перевод на сторонних сайтах, в социальных сетях, мессенджерах или иных ресурсах без разрешения переводчика. Если вам понравилась книга, поддержите автора и приобретите официальную версию произведения.

В случае обращения правообладателя перевод может быть удалён по первому требованию.

ВЗЛОМАНА ТОБОЙ

SARA LA SPASE

Не рассказывай историю любви, рожденной от солнца.

Если ты построишь это с помощью теней, секретов и выбора, это невозможно.

Этот вопрос – один из таких вопросов.

Это история Лейлы и Нейтана.

ПЛЕЙЛИСТ

COLD BLOODED - Chris Grey

Abuse me - Habit

Blood In The Cut -

You spin me, baby - Sorry, alone

Over my dead body - Habit

Soft On You - Henri Werner

Outta my head - Omido, Rick Jansen, Ordell

Talk Dirty - Daniel Di Angelo

On your knees - Rowan Music

God Complex - Henri Werner

Bonnie & Clyde - Rosenfeld

Dangerous Love - Mandrazo, Rick Jansen

Sinners (feat. Thomas LaRosa) - Ari Abdul, Thomas

LaRosa

I Did Something Bad - Taylor Swift

You Put a Spell on Me - Austin Giorgio

Twisted - MISSIO

Him & I (with Halsey) - G-Eazy, Halsey

Shadow You - Henri Werner

Beg For It - Riven Black

Worship - Ari Abdul

Touchin' me - Chandler Leighton

И когда их жизни действительно пересекаются, правда превращается в лабиринт, из которого нет выхода.

Потому что любовь, рожденная из тьмы, не спасает. Она поглощает тебя. Она овладевает тобой.

Она взламывает твою душу.

Готовы ли вы узнать, насколько опасной может быть одержимость?

ТОГДА ПОЕХАЛИ.

ПРОЛОГ

Дьявол возвращается домой

Февраль 2025 года, исправительное учреждение Мюррей-Хилл

Меня называют безумцем — возможно, потому, что я и вправду такой, — но никто не знает, как всё обстоит на самом деле.

Я безумен, да, но это мой личный выбор.

Я всю жизнь задавался вопросом, почему меня считают изгоем, отбросом общества. Мои ночи делятся между криками отчаяния и галлюцинациями, из-за которых я перестаю понимать, где нахожусь.

Я какой-то неправильный? Скорее всего.

Но я не могу изменить свою суть. Я могу лишь надеяться, что однажды она посмотрит на меня и увидит того, кто я есть на самом деле.

Бетти была первым человеком, которого я полюбил безоговорочно. Крошечная малышка, которую я месяцами держал на руках, дочь женщины, бежавшей от насилия. А потом она исчезла. И вместе с ней исчез тот единственный осколок человечности, что ещё оставался во мне.

Лейла Гилберт — моё проклятие и моё спасение, та, кто вытащит меня из адского пламени. Я наблюдаю за ней годами, годами спрашиваю себя, будет ли она когда-нибудь моей. А ещё есть мой брат Кристиан — любимчик Джонсов, тот, кто вознесёт фамилию нашей семьи на вершину.

Всё крутится вокруг него и его блестящей карьеры в полиции.

Мне следовало смириться ещё в детстве, но воспоминание о ней, сидящей на крыльце моего старого дома с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами, до сих пор меня уничтожает.

Она смеётся над всеми его шутками, но никогда — над моими.

Она смотрит только на Кристиана, и как бы я ни пытался его не ненавидеть, очевидно одно: её выбором мне не стать никогда.

Годами тюрьма Мюррей-Хилл была моим пленом и моим личным адом.

Постоянные аресты за киберпреступления, взломы корпоративных систем, мелкую торговлю конфиденциальными данными. Ничего такого, что само по себе тянуло бы на полтора года заключения, но американское правосудие устроено именно так: совокупность обвинений, условные сроки, отмена досрочного освобождения, федеральные иски за мелкое мошенничество.

Каждый арест оставляет шрам. Каждый залог, каждый допрос, каждое оформление с магшотом и отпечатками пальцев выжигаются в памяти.

Пять лет без семьи. Пять лет изоляции, свиданий с адвокатами, сыплющими заумными терминами, и ночей, проведённых за подсчётом трещин на стенах и мечтами о глотке свободы на бледной коже.

Но теперь я возвращаю себе эту свободу.

Ворота распахиваются, и свет слепит мне глаза.

Каждый шаг за пределы решёток этого зловонного места — это шаг навстречу той, что принадлежит мне уже долгие годы. К Лейле Гилберт.