Поколебавшись, я вытащила из тайника под половицей три золотых, припрятанных на черный день. Мало ли что может случиться за этот месяц…

Собравшись, со всех ног поспешила обратно в лечебницу. На входе меня встретили две работницы с моего второго этажа - проводили завистливыми, косыми взглядами, они-то думали, что мне досталось теплое и баснословно прибыльное местечко. Ха!

Моя интуиция настойчиво твердила: я еще горько пожалею, что ввязалась в это сомнительное дело. Но отступать было поздно.

Шагнув за тяжелую дверь, я оказалась в палате для особых больных. Комната была просторной, но из-за плотно занавешенных окон казалась мрачной.

Внутри стояли две кровати. Канцлер лежал на той, что располагалась прямо посередине, и все еще глубоко, неподвижно спал. В углу, у самой стены, В углу, у самой стены, сиротливо примостилась кровать поменьше - узкая, жесткая на вид, с тощим матрасом. Похоже, моя на ближайшие тридцать дней.

Я сделала два шага вперед, покрепче сжала в руке сумку с вещами и произнесла:

— Ну что, господин канцлер. Давайте знакомиться. Я ваша новая сиделка - Эмма Пентюхберг. Не красавица, пустоголова, не понимаю юмора, светским манерам не обучена. Но вот что я вам скажу, ваша светлость - не стоит ссориться с простыми людьми. Ведь никогда не знаешь, как потом обернется жизнь, и кто будет ставить уколы и делать ректальное промывание…

ГЛАВА 8

Я постаралась поскорее выкинуть из головы опасные мысли о мести и занялась делом. Шагнув к тумбочке, принялась аккуратно раскладывать свои сменные вещи, пытаясь сосредоточиться на привычной работе, однако сказанные слова мадам Лофер - «лишь на один месяц» никак не давали покоя.

А что, если это правда? Что, если через пару недель от мужчины избавятся? Но почему не сейчас, пока он беспомощен и очень слаб?

Самым логичным объяснением, которое приходило ум, было то, что пока канцлер нужен кому-то живым. Например, чтобы официально признать его недееспособным и назначить опекуна, который под шумок присвоит себе его богатства, а после подписания необходимых бумаг, тихо избавится, будто его тут и не было.

Правда, здесь крылась одна нестыковка. А как же его родители? Насколько я помнила из газет, они у него были, причем весьма состоятельные и влиятельные.

Я стала обмахиваться руками… В палате стояла жуткая духота. Торопливо подошла к окну, решительно распахнула тяжелые портьеры и открыла створку проветриться.

Вернувшись к кровати, я накрыла дракона чистой простыней до самой груди, чтобы его не продуло - стандартная процедура.

Правда, у меня в подопечных никогда прежде не лежал чистокровный дракон, и всех особенностей их физиологии, увы, я не знала. Надеюсь, этим я вряд ли ему наврежу.

Сама тем временем, желая проверить догадку, быстро подошла к своей кровати, достала прихваченный ворох старых газет и принялась быстро пробегать глазами по светской хронике. Так, смотрим…

Точно, вот они: его родители - герцог Ксавьер Бирек и герцогиня Адель Бирек, а еще у него есть младший брат. Значит, версия с посторонним опекуном отпадает, семья бы такого не допустила.

Я нахмурилась и задумалась. В таком случае оставалась его жена. Скорее всего, эта благородная леди с манерами, просто решила стать сказочно богатой вдовой. И пока канцлер заперт здесь, в закрытом отделении под чужим именем, она преспокойно подстроит его смерть, не вызвав подозрений у его высокородной родни.

Этот вариант выглядел самым логичным и самым циничным.

Впрочем, теперь, когда у меня в голове сложилась картина и меня больше ничего не отвлекало, можно было спокойно приступить к моим прямым обязанностям - я закрыла окно, подошла к раковине, тщательно вымыла руки с мылом, вернулась к тумбе и взяла чистый марлевый отрез.

Сложив его в несколько раз и смочив теплой водой, я аккуратно протерла глаза больному - строго от внешнего уголка к внутреннему.

Затем взяла другой такой же отрез и привычным уверенным движением протерла ему подбородок, щеки и лоб. Затем почистила уши, на всякий случай… Скрученной в трубочку марлей прочистила нос.

В какой-то момент мне показалось, что у канцлера дрогнули веки. Я замерла с марлей в руке.

Но нет, все - таки показалось…

Достав специальную медицинскую щетку, я попробовала аккуратно разжать ему рот, чтобы почистить зубы. Мои движения были отточены за полгода ежедневной практики до автоматизма, но впервые за все время что-то пошло не так.

Дракон намертво сжал челюсти. Он не открывал рот, и я чисто физически не могла заставить его это сделать.

Я попробовала сжать его щеки, так обычно делают маленьким детям, давила на подбородок, щекотала губу, но все мои попытки оказались бессмысленными и бесполезными.

Поняв, что ничего не получится, я с грустным вздохом бросила это занятие. Сейчас главным было другое - пока он спит, его нужно полностью раздеть и помыть.