И не удивительно, — ехидно отозвался мой внутренний голос. — Мне еще крупно повезло, что она поступила вот так — просто поглумилась над моей прической. А ведь могла по-крупному отомстить за мои высокомерные слова о ней, и я бы ничего не смог сделать.

Я тяжело вздохнул, признавая его правоту, и стал думать о более насущном - дело принимало слишком серьезный оборот. Мне очень не хотелось впутывать во всё это Эмму.

Изначально мой план был предельно прост: я собирался дождаться момента, когда смогу членораздельно попросить её тайно передать записку моему отцу. Но раз ей теперь строго-настрого запретили выходить из Лечебницы и караулят на каждом шагу — значит, дело дрянь.

И дрянь оно, в первую очередь, для нее! Меня-то здесь вряд ли убьют. Спустя пару недель, когда высший канцлер империи не явится на важные совещания и меня наконец-то хватятся, в столице начнется такая шумиха и переполох, мало никому не покажется. Отец дойдет до императора, если понадобится.

Так что я был абсолютно уверен - меня держат здесь с другой целью. Хотят подправить мозги и вернуть. А вот Эмма — это совсем другое дело.

Пока я думал, мои пальцы машинально вязали на ленте узлы. Остановился, прищурился – насчитал девять.

Итак, вернемся к нашим драконам. Эмма — ненужный свидетель, слишком многое знает. От нее наверняка избавятся. Да и ее отец готов за деньги закрыть на все глаза.

Кстати, - неожиданно задумался я. - А почему она вдруг работает сиделкой в Лечебнице? Тут ведь платят сущие гроши, и это самое последнее место, где стала бы работать баронесса.

Что же у нее произошло за этот год?

Не могла их семья до такой степени разориться за столь короткий срок. Разве что её с позором выгнал из дома отец. Но из-за чего?

Неужели из-за несостоявшейся свадьбы с Даймондом?!

Дурак! Какой же я дурак! Как я тогда не подумал о последствиях для молодой девушки, когда жених бросает её накануне свадебного торжества? Почему я лично не проконтролировал этот щепетильный вопрос, как минимум, не откупился деньгами?

Она же не драконица, у нее нет магии и сильного клана за спиной, а для человеческих женщин в нашем обществе репутация — это всё!

А я ведь тогда смалодушничал. Успокоился, радуясь, что разрушил мерзкие планы Даймонда, и просто выкинул эту девушку из головы.

Но сейчас меня вдруг стало мучать стойкое чувство, что я упускаю из виду что-то очень важное. Что-то во всей этой истории изначально пошло наперекосяк.

Но где именно я совершил ошибку? Я ошибался в своей жизни крайне редко и мог все свои промахи пересчитать по пальцам одной руки.

И вдруг слова женского разговора, звучавшие фоном, заставили меня резко задуматься. Стоп… Корень для поднятия мужского резерва...

А что, если Аврора вступила в сговор с бароном Пуэре, преследуя какие-то свои далеко идущие, грязные цели?

Мне нужно срочно узнать, чем именно меня поят здесь. Если получится узнать состав треклятого зелья, я скорее всего сразу пойму их истинный мотив!

Поэтому, когда Эмма вернулась обратно в палату, я уже был на взводе от переполнявших меня догадок. Похоже, я действительно по-крупному облажался в этой подковерной игре.

Но сначала нам обоим надо во что бы то ни стало выбраться живыми из этой Лечебницы, а потом… потом, если я действительно виноват, я перед Пентюхберг извинюсь.

Напряг изо всех сил голосовые связки и глухо, отрывисто прохрипел:

— Дай... мне... немного... зелья...

Эмма неловко полезла в карман своего фартука, достала заветный флакон, который ей дал лекарь, и открутила крышку.

Ее рука дрогнула, пока она ждала, когда темная капля упадет на ложку. Затем Эмма максимально осторожно поднесла её к моим сухим губам.

Я аккуратно слизнул жидкость, плотно прижал язык с зельем к нёбу и медленно вдохнул воздух через слегка приоткрытый рот, закрыл глаза. Этот прием позволял мгновенно задействовать абсолютно все вкусовые зоны языка, до предела обостряя обоняние.

Пара характерных, приторно-сладких нот в аромате сразу показались знакомыми. Точно! Сомнений быть не могло.

Мои губы сами собой расплылись в хищной ухмылке, от которой Эмма даже слегка попятилась.

Это было вовсе не снотворное и не яд. Это было редчайшее, запрещенное и очень мощное любовное зелье для дракона!

ГЛАВА 24. КИРАН

— Тттеперь ддругое...

— Что? — переспросила Эмма. Она явно не понимала, что именно я от неё хочу.

Да и я сам понял это недавно, услышав про безднов корень для поднятия самооценки… ответ на вопрос, с какой целью меня держат здесь, спрятан в настойках, которыми меня пичкают.

Вернее, должны были пичкать по замыслу заговорщиков. И если бы не Пентюхберг…

Я пристально и очень внимательно посмотрел на девушку, отмечая каждую деталь её нынешнего облика. Глубокую усталость в глазах, словно она не спала несколько ночей подряд. Мешки под нижними веками, придававшие её лицу измождённый вид. Худобу, выпирающие ключицы, выступающие из-под ткани платья.