Император покрывал владельца лечебницы или же просто не верил мне? Или, что еще хуже, сам был в этом замешан, получая долю с тех баснословных сумм, что платили аристократы за избавление от неугодных жен…

Я перечитывал это письмо раз пять и с каждым разом внутри меня росла ярость. недвусмысленно советовал мне умерить пыл и отступиться. Но я не мог.

За четырьмя женщинами могли стоять десятки других искалеченных судеб, и если я, верховный канцлер, малодушно закрою на это глаза, то кто тогда вообще им поможет?

И именно после этого отказа я принял роковое решение действовать неофициально и тайно… и в итоге очнулся здесь - беспомощным, в антимагическом ошейнике, связанным ремнями, на жесткой больничной кровати.

И когда я решил, что хуже быть уже точно не может, дверь в мою палату приотворилась и знакомый девичий голос вкрадчиво произнес:

— Я ваша новая сиделка - Эмма Пентюхберг, господин канцлер. Не красавица, пустоголова, не понимаю юмора, не знаю светских манер. Я буду ставить уколы и делать ежедневное ректальное промывание…

— Какое, в бездну, ректальное промывание?!

ГЛАВА 17. Киран

Не знаю, то ли от зелья, то ли от дикого, изнуряющего чувства голода, которое высасывало последние силы, но в самый ответственный момент я в который раз позорно потерял сознание.

Очнувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Сознание возвращалось медленно, будто нехотя, вытаскивая меня из теплой, безопасной темноты обратно в реальность.

И когда оно наконец вернулось в полной мере, меня накрыло паникой. Что происходило тут с моим беспомощным телом, пока я был в беспамятстве?!

Успела ли эта невыносимая Пентюхберг (чей ехидный голос я узнал бы из тысячи) привести свою изощренную угрозу в исполнение? Или мне все-таки повезло?!

Признаюсь честно, я - высший полнокровный дракон, потомственный герцог, впервые в жизни до смерти боялся просто открыть глаза и встретиться взглядом с девчонкой.

Вместо этого я замер и попытался прислушаться к собственному телу. Я сосредоточился, попробовал определить, есть ли хоть какой-нибудь подозрительный дискомфорт ТАМ…

Но к моему ужасу, из-за действия проклятого зелья я вообще абсолютно ничего не чувствовал ниже пояса!

Бездна!!!

А что, если она всё-таки успела?!

От одной только мысли об этом меня затрясло. Позор! Скандал! Несмываемый срам! Ни разу в жизни меня, верховного канцлера империи, так жестоко не унижали!

И тут в углу палаты раздался отчетливый шорох шагов.

Я сжал глаза - пока не пойму, что пропустил пока был без сознания, ни за что их не открою. Иначе мой дракон такого позора не переживет.

И, о, бездна! Словно в насмешку надо мной, Пентюхберг подошла ближе и принялась бесцеремонно вытирать мое лицо влажной тряпкой. Мне хватило выдержки сдержаться и не выдать себя, когда она без зазрения совести стала чистить мне уши. Я стерпел даже тогда, когда она скрученной в трубочку марлей деловито прочистила мне мой нос.

Но когда эта сумасшедшая попыталась пальцами открыть мой рот и насильно разжать зубы, я стиснул челюсти со всей силой.

Вдруг она заодно с Авророй и бароном Пуарэ?! Вдруг она прямо сейчас вольет мне в глотку какую-нибудь новую гадость, чтобы я до конца дней даже думать самостоятельно больше не мог?!

А если нет… Я на секунду задумался, и мне стало еще паршивее. Если она действует сама по себе, то это даже хуже. Я ведь прекрасно понимал, как сильно она обижена на меня. А для мужчины нет ничего страшнее изощренной бабской мести.

Когда Эмма наконец смирилась с тем, что рот мне не разжать, и оставила мои челюсти в покое, я мысленно выдохнул. Но что мне, бездна побери, теперь делать?

Нужно было срочно, любым доступным способом дать знать о себе отцу. Вот же я влип! Слишком глупо переоценил собственные силы, самонадеянно решив, что в одиночку смогу легко разобраться с беспределом в Лечебнице.

Я хотел разобраться в этой гнусно пахнущей истории максимально быстро и без лишней шумихи, поэтому и действовал тайно, в строжайшем секрете ото всех, чтобы не спугнуть крысу в своем Отделе.

Всем в Канцелярии я официально объявил, что на несколько недель срочно уезжаю с дипломатической миссией в Искарию.

Отцу перед отъездом я, конечно, сказал правду, но твердо заверил его, что всё под моим полным контролем. А это значит, что если он и хватится моего отсутствия, то не раньше, чем дней через десять!

А за это время меня в застенках Лечебницы смогут и несколько раз отравить, и несколько раз провести обещанные гидродинамические испытания моего «дымохода».

Снова вспомнив о процедуре, которую мне хотелось забыть раз и навсегда, вычеркнуть из своей памяти, я едва заметно вздрогнул всем телом.

И тут же услышал характерный всплеск воды.

Вот бездна, что она еще там задумала?!