— Это не грубость. Всего лишь вопрос, не больше. — в отличие от отца я не стала повышать голос. И взгляд не отвела, прямо встречая брошенный вызов. — Предпочла бы, чтобы мою честь за столом больше не обсуждали. Какой бы она ни была.

Мужчина несколько мгновений молча, сжав пальцы в кулак, изучал меня. В серых глазах мелькнуло недоумение, сменившееся настороженным интересом — так смотрят на вещь, внезапно оказавшуюся вовсе не тем, за что ее принимали. Видимо, робкая девочка, которую он запомнил по их единственной встрече, должна была реагировать совершенно иначе.

— Я всего лишь хотела тебя похвалить, — госпожа Элар с обидой поджала губы. — У нас принято благодарить за доброту и внимание, Тайсари.

— Что ж, похоже, у нас разные представления о доброте.

— Отец, матушка, не сердитесь на сестру, пожалуйста, — неожиданно вмешалась Сеина, с участием глядя на меня. — Ей сейчас непросто. Вернуться домой и обнаружить, что твое место столько лет занимала другая… Понимаю, как это обидно.

Она потупилась, проводя кончиками пальцев по краю блюдца, и добавила совсем тихо:

— Мама, перенеси мои вещи куда-нибудь… в другое место. Покои старшей дочери Дома принадлежат Тайсари. Будет справедливо, если она поселится там.

— Что за глупости, милая? — тон Эмельды мгновенно изменился, потеплев сразу на десяток градусов, не меньше. — Это твои комнаты.

— Но теперь вернулась настоящая дочь. Не хочу, чтобы из-за меня… — Сеина замялась, вымученно улыбаясь. — В общежитии Академии вполне удобно, мне все равно придется проводить там много времени. Вам не нужно ничего переставлять. Надеюсь, моя обстановка придется по вкусу Таис.

Удивительная забота, просто-таки сверхестественная. В огромном здании вдруг стало настолько тесно, что поместиться там могла лишь одна из дочерей, вторая просто обязана была убраться прочь.

— Ни в какое общежитие ты не поедешь, Сеи, — отрезал брат и, сердито нахмурившись, повернулся ко мне. — И дальше собираешься молчать? Приятно наблюдать, как сестра уходит из собственного дома?

— Я ничего у нее не просила, — парировала ровно, изо всех сил сдерживая клокотавшую внутри ярость.

— Но даже не попыталась остановить!

Вот оно что… Я еще рот не успела открыть и уже прослыла бессердечной захватчицей. А ведь передо мной сидела вовсе не слабая девушка — сильная магиня, воздушница, которой прочили блестящее будущее на боевом факультете. Впрочем, для победы в этой столовой ей явно не требовалось призывать ветер. Хватало удачно опущенных ресниц.

— Девочка моя…

Эмельда обняла Сеину, привлекая к себе, и та послушно прильнула к чужому плечу. Она выглядела сейчас такой трогательной и беззащитной, что у меня руки зачесались от желания поаплодировать, восхищаясь гениальной актерской игрой. Голливуд нервно плачет в сторонке, честное слово.

— Гартен прав, — вздохнула госпожа Элар, нежно приглаживая золотистые волосы. — Сеина старается тебя помочь, Тайсари, принять, а ты сидишь с таким видом… Извинись перед сестрой.

— За что?

— За свою черствость. Не заставляй меня объяснять очевидное.

Я посмотрела на воздушницу, привычно устроившуюся под материнской рукой, затем снова перевела взгляд на женщину, которая так и не нашла для родной дочери ни одного ласкового слова. А ведь Тайсари ехала сюда в надежде, что ее ждут. Ей тоже хотелось, чтобы ее вот так обняли — просто потому, что она рядом. Потому, что наконец нашлась.

Как хорошо, что я не Таис.

— Я ничего от нее не требовала, — повторила твердо. — Извиняться за то, что не делала, не стану. На переезде в столицу я не настаивала, чужих комнат не захватывала, претензий не предъявляла. Вы сами пожелали забрать меня сюда, мне и в деревне было неплохо. Если уж на то пошло, я еще не сказала, что вообще соглашусь здесь остаться.

— Что значит «соглашусь»? — помрачнела госпожа Элар. — Альдис, мы ведь…

— Помню, Эльда, — отмахнулся тот, не дослушав. — Решение о твоем возвращении принято мной, Тайсари. Обсуждать его я не намерен.

Я только плечами пожала, отметив про себя недосказанную фразу Эмельды, и то, как неожиданно муж ее прервал. Спорить не имело смысла: уходить прямо сейчас, не выполнив обещания, данного Таис, я все равно не собиралась.

— Сеина останется в старых покоях, — постановил глава семьи, обращаясь к своей подопечной. — Ты моя гордость и моя ученица. Учеба в Академии не отменяет наших тренировок, поэтому жить ты будешь дома.

Златовласка благодарно улыбнулась, все еще цепляясь за локоть матери.

— А тебе, Тайсари, предстоит многое наверстать, — продолжил Альдис, снова перенося внимание на меня. — Сеина заслужила свое положение трудом и талантом. Твоя вода первого уровня не повод пренебрегать учебой. Во флигеле достаточно места для занятий, тебе подберут наставников. Постарайся для начала усвоить хотя бы правила поведения в приличном обществе.