По спине пробежал неприятный холодок. Я только сегодня поняла, что попала в магический мир, пару часов назад начала догадываться, что сама тоже владею даром, а теперь выясняется, что его нужно тщательно прятать, причем не только от чужаков, но и от своей так называемой «семьи». И как, скажите на милость, это сделать?

Оставался только один вариант.

— Ты говорил, что поможешь. У тебя точно получится?

— Сомневаешься? — Мелкий негодующе подпрыгнул. По телу прокатилась частая рябь, вздыбив хохолок. — Протяни руку. Вот так… А теперь смотри.

Фир прохладной тяжелой каплей опустился на запястье. Вверх по руке тут же устремилась ледяная нить — добралась до плеча, скользнула под ключицу и аккуратно коснулась силы, что все это время беспокойно ворочалась где-то в груди. До сих пор я даже не осознавала, насколько привыкла к ее весу и гулу. А теперь… Давление не исчезло, но словно отодвинулось, ослабло, надежно укрытое плотным покрывалом.

— Попробуй призвать воду, — велели мне.

Через секунду над ладонью собралась тонкая струйка — именно тонкая, а не дальняя родственница приливной волны. Она послушно свернулась кольцом и повисла в воздухе.

— Что и следовало доказать, — удовлетворенно подытожил Фир. — Ничтожная, никому не нужная водница.

— Звучит почти обидно.

— Зато безопасно.

Хранитель стек с запястья. Водяная струя моментально увеличилась в размерах, и я торопливо оборвала связь, заставив ее рассыпаться сверкающими брызгами.

— Щит не заменит контроль, — предупредил он. — Боль, страх… любая сильная эмоция или активное использование магии могут его сорвать. Если вздумаешь поднять посреди особняка реку, даже я не сумею убедить свидетелей, что им померещилось. Но если будешь слушаться во всем, успех гарантирован. Что молчишь? Опять не веришь?

Фир опасно потемнел. Отросший хвостик яростно хлестнул воздух.

— Полагаю, пришло время наглядно продемонстрировать, с кем ты имеешь дело. Взирай и трепещи!

Вода в родниках пошла кругами, забурлила, закрутилась водоворотами, свирепо клокоча. Мелкий напрягся, сверху снова прорезались рожки — теперь уже, кажется, от усилия. На поверхности водоемов появились огромные пузыри: вздулись, угрожающе затрепетали и… лопнули, а «великий» хранитель, издав странный сдавленный писк, шлепнулся вниз на камни и растекся по ним небольшой лужицей.

Над поляной повисло молчание. Я молча смотрела на лужицу. Та тоже безмолвствовала.

— Фир? — позвала осторожно, когда пауза начала затягиваться.

— Не начинай.

Голос доносился прямо из влажного пятна и звучал особенно мрачно.

— Я ничего еще не сказала.

— Но собиралась.

— Всего лишь хотела уточнить, входит ли умение стратегически растекаться в перечень боевых форм хранителя Истока?

Лужица оскорбленно дрогнула, но отвечать не стала.

Фир собирал себя с церемониальной неспешностью, хотя сам процесс плохо сочетался с величием. Последней вернулась крошечная капелька, застрявшая в трещине — она нехотя поползла вверх и с тихим шипением соединилась с остальными.

Я отвернулась, пряча улыбку.

— Смейся, девчонка. Пока можешь, — холодно сообщил мелкий, вернув наконец прежний облик. — Это всего лишь временная утрата стабильности из-за чрезмерного расхода силы и не имеет отношения к моим истинным возможностям. Вот погоди… Когда полностью овладеешь даром, тогда я…

Он вдруг осекся и резко отпрянул, как будто случайно сказал лишнее, выдав тщательно скрываемую тайну. А я вдруг все поняла.

— Значит, твои способности растут вместе с моими, и ты нуждаешься во мне не меньше, чем я в тебе?

Мы были необходимы друг другу. Это успокаивало сильнее всех предыдущих красивых речей.

— Я часть Истока. Мне никто не нужен, — недовольно буркнул неисправимый упрямец. — Все обязаны падать ниц и почитать…

— Ну, тогда и оставайся здесь. Обойдусь без помощи мелких шантажистов. Выкручусь как-нибудь.

Я развернулась, делая вид, что ухожу.

— Стой!

Фир рванулся вперед, обгоняя меня — тельце вытянулось змеей, длинный хвост развевался сзади, рот приоткрылся. Преградил дорогу и завис в тумане. Уже без прежней уверенности, но с таким видом, словно это не он секунду назад испугался, что я исчезну.

— Ввиду твоего вопиющего невежества и чрезвычайности обстоятельств, — процедил медленно, — готов пока согласиться на более скромное звание. Если «повелителя» кое-кто пока не способен оценить, побуду воспитателем. Ты исполняешь мои указания, а я обучаю, скрываю резерв и не позволяю тебе угробить себя первым же выбросом.

— Очень великодушно. Но «партнер» мне больше нравится.

— Ты всерьез предлагаешь партнерство воплощению Истока?

— Я предлагаю сотрудничество и возможность вместе обрести силу. Выбирать тебе.

Несколько секунд он молчал. В прозрачном тельце голубая и серая струйки свирепо налетали друг на друга, продолжая внутренний спор. Наконец Фир снова отмер и тяжело выдохнул, словно собирался с силами для чудовищной уступки.

— Наставник и подопечная, — отчеканил он.

— Напарники.

— Временные союзники.