— Совсем жизнь не дорога? Что за привычка: сначала хватать, потом думать? — возмущенно пыхтел он, от переизбытка чувств волчком кружась на месте. — Исток только пробудился, он еще нестабилен. Твоя сила тоже. Ты не умеешь управлять ими, ничего пока не знаешь. Откроешь по глупости поток и опустошишь себя одним неосторожным прикосновением.

При всей язвительности мелкой вредины слова звучали вполне убедительно. Я выпрямилась, и поляна на мгновение качнулась перед глазами. Пришлось замереть, пережидая короткий приступ дурноты, прежде чем убрать руку за спину. Иголки Фира сразу втянулись, рога разлетелись водяной пылью, а во взгляде появилось снисходительное торжество.

— Наконец-то в тебе проснулись зачатки благоразумия. Вот и хорошо, девочка.

Надо же, первое доброе слово… если, конечно, не цепляться к «зачаткам».

Дотрагиваться до камней больше не хотелось, но вопросы не просто остались — они множились с головокружительной быстротой.

— Что это? — Я указала на пульсирующий свет.

— Сердце твоего Дома, которое связывает его с Истоком. А родники — дыхание Истока.

Фир отвернулся, старательно возвращая себе величественный вид. Даже ехидничать перестал, и я вдруг поняла: он действительно испугался. Не за эти ручейки и озера — за меня.

Виски снова сдавило тупой болью. Я почти ничего не понимала, но странным, непостижимым образом ощущала незримую связь с Истоком и родниками — гораздо более тесную и глубокую, чем с новым телом или фамилией Элар.

— А ты откуда взялся? — поинтересовалась у зависшего рядом прозрачного недоразумения. Вдруг он действительно подобрел и расскажет обо всем поподробнее. Прежде чем я ослепну от сияния его авторитета.

Зря надеялась.

— Я — часть Истока и хранитель его памяти. Объяснял же уже. Мда… Нелегко тебе живется, с такой-то памятью.

Бирюзовый глаз взирал на меня с откровенным пренебрежением. Серый — с усталостью старого учителя, который вынужден втолковывать прописные истины неразумному дитятке.

— Ладно, не буду придираться. Ты уже и так истощена прорывом через туман, держишься на одном упрямстве. С твоим нынешним уровнем просто добраться сюда — подвиг. И находиться здесь долго сейчас нельзя, а то совсем ослабнешь. Давай-ка самое важное обсудим, пока ты еще хоть что-то соображаешь, а потом уходи отсюда побыстрее. Об остальном позже поговорим.

Фир отлетел чуть дальше, важно округлился — похоже, самомнение требовало дополнительного места — и торжественным речитативом затянул уже привычное:

— Подчинись, следуй моим наставлениям, и тебе откроется могущество, о котором сейчас ты не способна даже мечтать.

Остановился на секунду, хитро прищурился и продолжил уже не так пафосно, а почти доверительно. Искушающе:

— Я помогу полностью раскрыть и подчинить магию, научу, как всем здесь пользоваться. Когда освоишься и станешь сильнее, получишь ответы на многие вопросы. Выполнишь обещание, которое дала ушедшей душе, а может, и о сестрах что-то узнаешь…

Поможет? Научит? Заманчивое предложение, что и говорить — особенно после недавней попытки поднять из таза «струйку» воды. Однако жизненный опыт подсказывал: знакомство, которое начинается словами: «признай мою власть, подчинись», ничем хорошим обычно не заканчивается.

— Не спеши отказываться, девчонка. — Заметив, что я колеблюсь, сменил тон хранитель. — Без меня ты не сумеешь скрыть свои способности. И тогда до могущества просто не доживешь.

— Это угроза?

Я вскинула брови.

— Предупреждение. Сила проснулась раньше, чем ты научилась ее сдерживать, и теперь течет из тебя, как из треснувшего кувшина. Еще и наследство прежней хозяйки тела прибавилось, а оно немаленькое. Любой опытный маг, при желании, быстро поймет: никакая ты не водница первого уровня. После чего наглядно объяснит, что такой дар нельзя оставлять без присмотра, и запрет в клетке. Исключительно из лучших побуждений и ради твоего блага, разумеется.

Вспомнился вдруг холодный взгляд Аделы, «милые родственники», поселившие меня у хозяйственного двора… Фир прав: сильный дар свободы точно не прибавит.

— Неужели все так плохо?

— Хуже, чем думаешь, — угрюмо буркнул мелкий. — Из всех миров тебя угораздило попасть именно сюда. Для сильной водницы это очень опасное место. Таких, как ты здесь не столько ценят, сколько боятся. Регистрируют, держат под надзором и стараются контролировать каждый серьезный выброс магии. На высшем уровне вода перестает быть просто водой и проникает туда, куда прочим стихиям хода нет. Поэтому твоя сила — угроза для них.

Хранитель говорил строго, почти сурово, без обычной бравады, и от этого слова звучали особенно жутко, заставляя опасливо ежиться. Черт возьми! Что ж мне так не везет-то?

— Не позволяй никому узнать, на что способна, пока полностью не овладеешь своим даром. Завтра ты встречаешься с Эларами, они должны увидеть перед собой лишь водницу первого уровня — слабую, плохо обученную, ничем не примечательную. Особенно это касается твоего отца. Если он что-то заподозрит, будет плохо.

____

Еще немного Фира:

Глава 6.4