Последняя вспышка оказалась самой короткой, самой мучительной. Отчаянной, как призыв о помощи.

Долгая дорога под строгим надзором бдительных «опекунов». Очередная гостиница. Жар, от которого невозможно дышать, и незнакомые мужчины, неожиданно ворвавшиеся в комнату. Их вполне очевидные намерения. Страх — острый, животный.

Надо вырваться. Бежать…

Светильники на стенах коридора мелькают перед глазами, но тяжелые шаги за спиной все ближе, они почти догоняют. Холодный воздух. Вода, которая ударяет в лицо, захлестывает с головой, тянет вниз…

Я рванулась за последним воспоминанием, пытаясь увидеть еще хоть что-то, но не успела — оно распалось, развеялось дымом. Поток образов и картин схлынул, исчез так же внезапно, как до этого появился.

Сначала вернулось ощущение тела — тяжелого, расслабленного. Потом я почувствовала мерное покачивание, неудобство от твердого угла подушки, подвернувшегося под щеку, услышала глухой стук колес, и поняла, что по-прежнему лежу в карете. Ничего не изменилось. Только в голове больше не было прежнего хаоса.

____

Слияние

Друзья!

Спасибо вам огромное за поддержку, за ваши лайки и комментарии. Меня они очень вдохновляют и поддерживают!

Я все читаю (правда-правда), но не всегда могу отвечать. После операции рука не до конца еще восстановилась и от долгой работы начинает болеть.

Но я стараюсь отвечать при первой возможности)))

С любовью,

ваша Алиса

Глава 2.4

Теперь я знала, кто я.

Тая… Таисия Сергеевна Борн… Обычная девушка, каких тысячи на планете Земля. У меня были сестры, друзья, дом, работа, прошлое, а потом… Что-то случилось, и моя душа перенеслась в другой мир, в тело девушки, чьи воспоминания мгновение назад буквально затопили сознание и теперь пульсировали в голове огромным, не до конца еще освоенным и расшифрованным сгустком чужой жизни.

Тайсари Элар… Она умерла, а я каким-то совершенно невероятным образом очнулась в ее теле. От подобной новости полагалось бы испугаться, впасть в истерику, потребовать, чтобы немедленно остановили карету и вернули «туда, откуда взяли». Ну или, на худой конец, хотя бы удивиться. Но я уже слишком устала и ужасаться, и изумляться. А главное, даже примерно не представляла, кому теперь предъявлять претензии.

Ладно, будем разбираться с неприятностями по мере их поступления. Сейчас не время расслабляться, лучше уделить побольше внимания попутчикам, а то моя бдительная компаньонка, госпожа Царн, слишком уж подозрительно притихла.

Я уже собиралась открыть глаза, когда внезапно почувствовала нечто странное.

Легкое, как перышко, касание где-то на самом краю сознания, заставившее затаить дыхание. Словно кто-то внутри подергал меня за рукав — робко, просительно. Смутное ощущение чужого присутствия. Невесомая тень крохотного, самого последнего осколка уже практически исчезнувшей души.

Тайсари... Неужели она еще не ушла?

«Ты здесь?» — поинтересовалась осторожно, мысленно потянувшись к ней.

Повисла пауза. Казалось, миг тишины длится вечность. А потом я услышала… нет, почувствовала чужую просьбу — безмолвную, но от этого не менее настойчивую, которая почти обжигала своим отчаянием.

«Узнай, кто виноват в моей смерти».

На мгновение перед глазами вновь вспыхнуло последнее тягостное воспоминание: паника… бег на пределе сил… падение… вода и бесконечная, бездонная темнота, в которой не осталось ничего.

«Что случилось с моей приемной матерью?».

Меня окутала чужая печаль — такая глубокая и безутешная, что сердце защемило.

И наконец:

«Зачем я понадобилась Эларам? Почему именно сейчас?»

Она замолчала. Я тоже не торопилась отвечать. Если соглашусь, это решение определит мою дальнейшую жизнь в новом мире, о котором я пока ничего толком не знаю. Почти наверняка придется остаться у Эларов, притворяться, рисковать, влезать в то, от чего разумнее было бы бежать не глядя — подобное тоже не исключено.

Но… Тайсари отдала мне свое тело, оставила воспоминания, даже задержалась, чтобы убедиться, что я полностью впитала их. Этот долг связал нас теснее, чем давняя многолетняя дружба, и отказать я не могла.

Она ждала. Я чувствовала ее смятение, надежду и хрупкую, почти детскую веру — казалось, от моего ответа сейчас зависит абсолютно все.

«Обещаю», — произнесла беззвучно.

Что-то внутри дрогнуло.

Тревога исчезла первой, за ней — боль, страх, мучительное напряжение, которое я до этого даже не замечала, настолько привыкла к нему за последние часы. И уже совсем издалека, почти из небытия, долетело тихое, едва уловимое:

«Живи за меня»...

И все. Тайсари ушла…