Я долго лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к неожиданной тишине внутри. В груди вдруг стало так пусто и тоскливо, словно я только что потеряла близкого человека, которого знала всю жизнь, хотя на самом деле мы не успела даже толком познакомиться. А в памяти всплыла еще одна картинка.

Светловолосая девушка с корзиной на сгибе локтя оборачивается, весело машет свободной рукой. В волосах запутался зеленый листок, глаза сияют, а на губах улыбка — такая солнечная, открытая и беззаботная, будто ничего плохого в мире просто не существует…

Я сглотнула подступивший к горлу колючий комок и крепче зажмурилась.

«Уходи спокойно, Тайсари. Я разберусь».

На этот раз мне никто больше не ответил.

___

Магическая проверка Тайсари:

Глава 3.1

Он очнулся внезапно, как от удара молнии, и тут же привычно проверил свое состояние. Магия откликнулась сразу, она текла по жилам ровным, мощным потоком, резерв восстановился полностью. Так всегда бывало после сильного магического отката: короткий сон, несколько мгновений глухой отрешенности после пробуждения — когда тело уже слушается, а разум еще только выбирается из темноты — и быстро возвращающаяся сила.

Вроде бы все как обычно, и в то же время… Нынешний откат оказался сильнее, чем Корвен ожидал. Древняя вязь драконьей крови обожгла острее обычного, а сознание погасло без предупреждения.

Да и спал он непривычно долго, крепко, даже не ощутил, когда ушла ночная гостья, хотя давно научился при любых обстоятельствах инстинктивно контролировать окружающую обстановку. И созданное им в детстве сторожевое заклинание, прежде ни разу не дававшее сбоев, не предупредило о ее побеге.

Незнакомка… Он сразу понял, что в комнате ее больше нет — почувствовал это, еще не открыв глаз. И ее отсутствие тут же обернулось раздражающей, необъяснимой пустотой внутри и практически неодолимым желанием немедленно вернуть — увидеть, убедиться, что она рядом, и больше не выпускать из виду.

Ничего, он еще успеет, далеко она все равно не уйдет. У него накопилось слишком много вопросов, и Корвен не даст ей исчезнуть, пока не получит ответы.

Пальцы медленно сжали смятую простыню. Он помнил все, до последнего мгновения. Картины прошедшей ночи вновь и вновь прокручивались в голове, будоражили кровь, мешая хладнокровно оценить случившееся, и выбивали из привычного, годами отработанного равновесия. Подобного с ним прежде не случалось. Он никогда еще настолько не терял над собой власть, и это злило сильнее всего.

Откуда взялась странная девица, так неожиданно ворвавшаяся в его комнату и его жизнь — дрожащая, испуганная и одновременно настойчивая до наглости? Она боялась его, Корвен это чувствовал, но, несмотря ни на что, упрямо цеплялась за него, будто только рядом с ним и могла существовать.

Сначала появление незваной гостьи в комнате лишь позабавило. Но потом…

Он помнил, как девчонка упала на него, помнил и собственный первый порыв — отшвырнуть, не подпускать. Тело слишком хорошо знало, чем заканчивается близость с неподходящей женщиной, и приготовилось к привычному спазму: тошноте, отторжению, острому желанию немедленно отодвинуться.

Драконья кровь была проклятием Корвена и его броней, защищая жестко, почти безжалостно. Он ждал отвращения, брезгливого безразличия. Но их не было.

Щека девушки коснулась его обнаженной груди, и по серебряной вязи на спине пробежала острая, болезненная дрожь. Незнакомка горела, как в лихорадке, но ее запах будил воспоминания о свежей, зябкой от росы лесной траве — и это невозможное сочетание жара и прохлады сводило с ума.

Во рту пересохло, стало вдруг нечем дышать, словно весь воздух из комнаты вмиг выкачали, и руки, вместо того чтобы оттолкнуть, притянули девушку ближе. Уже не для того, чтобы удержать от падения, а чтобы… просто удержать.

Чистое безумие… И слишком подозрительное, чтобы он позволил себе забыть об осторожности.

Все складывалось очень уж удачно, а он давно перестал верить в подобные «случайные совпадения». Кто ее послал? Почему именно сейчас? Как им удалось обмануть его кровь?

Он должен был немедленно вырубить девчонку, приказать Теням забрать ее, а потом, успокоившись, допросить. Но его тело, его проклятое тело, которое отвергало почти всех женщин, вдруг запело от близости незнакомки. Сама мысль о том, чтобы отдать ее страже, вызвала ожесточенный протест, и Корвен велел теневикам уйти, оставить их вдвоем.

Сбивчивое дыхание девушки обжигало кожу у распахнутого ворота, тонкие пальцы дрожали на его плечах... Ни одну женщину он еще не хотел с такой яростной, мучительной жадностью.

Ему все же удалось остановиться — в самый последний момент, перед тем, как окончательно рухнуть в пропасть. И то только потому, что Корвен понял: незнакомка себя не контролирует, ее отравили, опоили сильнейшим афродизиаком. Он мог потерять над собой власть, но воспользоваться женщиной, не осознающей, что творит, — нет.

А вот сама она забрела в его комнату или ее сюда направили, еще предстояло выяснить. Хотя он уже почти не сомневался: это чья-то тщательно спланированная провокация.