Я проснулась от собственного крика. Вскочила на постели, жадно глотая холодный воздух. Сердце ломилось в ребра, на висках выступил ледяной пот. В окно смотрела белая луна, подточенная с одного бока темнотой.

Невольно бросила взгляд на каменный циферблат, вживленный в стену, и с недоумением обнаружила, что на часах три ночи. Нет, я часто просыпалась от кошмаров, но к утру, а в ведьмин час святые спят. Это… общеизвестное явление. Святого и Ангела не разбудить во время разгула нечисти.

Дверь распахнулась.

Да что там распахнулась. Впечаталась ручкой в древние стены, а в комнату ввалился Растан.

Я не сразу его узнала: лицо превратилось в жесткую, словно отлитую из белой стали маску, в темных глазах стыл холод. Он на ходу затягивал гибкую драконью броню, защищающую торс от большинства ранений, проклятий и яда.

— Эдьдика, ты сделала амулет?

Он бросился ко мне и схватил за плечи. Казалось, он даже не видит, что я закутана в одно только одеяло. В дверной проем уже заглянули несколько адептов и лекарки. Было видно, что в гостиной стоит суета и пахнет лекарствами, а лекарки судорожно пакуют походные лекарские наборы.

— На столе… — Растан одним прыжком переместился к столу и сцапал сапфир, играющий древней святой силой под сверкающей синей шкуркой.

В его глазах, наконец, мелькнул страстный, жадный огонь настоящего ценителя редкостей.

Дорогие читатели! Большое спасибо за ваши комментарии, звездочки (или это теперь пальчики)) и награды! Завтра будет небольшой выходной, но уже во вторник будет новая прода ♥️

11.1 Разоблачение

Он повернулся ко мне, чтобы поблагодарить, но сказать ничего не успел. В проем заглянула Лин — все еще бледная, выпрямившаяся в тонкую струнку и… очень злая.

— Может, ты поможешь нам паковать наборы? — спросила она язвительно. — Или ты думаешь, тебя взяли на работу только, чтобы голой в постели лежать и с адептами кокетничать?

Когда я причиняла боль Лин, я понимала, что существует два пути развития ситуации: мы перестаем общаться и мы становимся врагами. Остальные конфликтные ветки я не рассматривала в силу их утопичности. Но понимание, что мы все-таки станем врагами, вдруг причинило мне легкую боль.

Зрителей в проеме прибавилось. Судя по физиономиям, адептам не терпелось увидеть голую меня.

Растан что-то недовольно рыкнул, и в дверях мгновенно посветлело — адепты отошли от двери или смущенно поотворачивались. Видимо, здесь присутствовала только его спайка, слушавшаяся приказов беспрекословно. Он повернулся ко мне спиной, и я поспешно натянула дневное платье, а после выбралась из кровати.

— Что случилось? — спросила тихо, тронув его за плечо.

— Разлом в Зарине вырос до сорока метров, — он обернулся и смерил меня глазами. И лицо у него было такое, словно он все еще помнил, что я в кровати была нагишом, и пытался восстановить эту картинку в своей голове. — Выжжено четыре поселка и посевная зона, выживших среди населения нет, отрава идет по земле к Торну. Его Величество откликнулся на призыв, но мы должны…

— Прибудет Верховная святая, — пропела Лин из гостиной. — Настоящая Верховная святая, а не подделка вроде нашей Эльдики. Ой, то есть Эльды.

В наступившей тишине был слышно только глухое бумканье светляков, слетевшихся к магическим светильникам и бьющихся всем телом в созвездие искусственных солнц. Я со вздохом расправила платье и обогнула Растана, невольно занявшего рыцарскую стойку.

— Не вмешивайся, — сказала одними губами.

Глупый мальчик собрался защищать меня от слухов, домыслов и неправд. Всего лишь в обмен на амулет. Такой же доверчивый, как я семь недель тому назад.

Народу в гостиной было куда больше, чем я полагала изначально. Протолкнуться было негде, а адепты все прибывали — набор выдавали по штуке в одни руки. Вот только получившие наборы не торопились уходить и грели любопытные уши в коридоре. Когда еще будет такой лакомый скандал в суровых стенах Аргенты?

— Договаривай, — обронила царственно, неспешно взявшись паковать очередной лекарский набор.

Этому приему меня научила покойная герцогиня Герсон. Как я сейчас понимала, она была одной из немногих, кто отнесся ко мне с добротой. Драконья доля заслуг по моему дворянскому воспитанию принадлежала ей, а не Северину. Да и Северин, наверное, понимал, что нет смысла на меня тратить усилия. Он уже тогда знал, что рано или поздно мне надлежит умереть.

Лин сменила все оттенки красного, но не отступила.

— Я уже слышала, что ты та самая низвергнутая святая, изгнанная из стен Церкви, — голос у нее подрагивал. — Ты опоивала Его Величество приворотными зельями и крала силу у истинной первой святой. К счастью, тебя раскусил твой телохранитель, которого ты не сумела увлечь в разврат и обман. Слух об этом трижды обошел Альгану. Неужели ты думала, что мы не узнаем?!

Я отложила набор и подняла голову. Неприятности надо встречать лицом, а не спиной.