Я расслабленно сидела в кресле, наблюдая, как осознание захватывает все новые жертвы. Первой поняла Одита — тезка великой святой, следующей Мариетта, а вот Рагна и Огнеда, кажется, знали, о чем идет речь с самого начала. Их интересовало только содержимое клятвы.

— Суть проста, — продолжила я, переходя на деловой тон. — Я становлюсь вашим истоком. Вы получаете прямой доступ к моей силе и будете закрывать раны от яда яксов без страха, что плата превысит лимит святой капли. Без страха, что вас выпьет обезумевший адепт, а Вециго забьет до смерти за провинность. Как Старшая святого круга, я беру ответственность за вас.

— А взамен? — Огнеда вскинула светлые глаза.

Ее голос дрогнул. Она понимала, что я много запрошу.

— Святой обет, — Лин, после недавней вспышки забившаяся в самый темный угол гостиной, крупно вздрогнула. — Мне. Я буду вашей церковью и короной, а вы — моей свитой и сестрами. Моими руками, моими глазами, моими послушницами. Формально для всех вы остаетесь штатными лекарками Аргенты, будете кланяться Вециго, Акопу и церковным крысам, но лишь мои слова будут иметь вес.

Настала тишина. Такая плотная и осязаемая, что ее можно было резать как масло и подавать на стол. Даже раненный через три стенки от нас проявил уважение и заткнулся.

Двадцать взглядов были направлены на меня: двадцать заостренных мечей, двадцать озер боли, двадцать инквизиторских костров, жаждущих сжечь меня до уголька. К сожалению, огнем меня было не испугать.

Я не предлагала им дружбу или сестринство. Я покупала их оптом, как скот, обменивая покровительство на рабский ошейник.

— Это измена, — процедила Лин. Ее затрясло от бешенства. — Ты строишь ведьмачью секту под носом у ректора! Как только прибудет святая Миртина, с тебя снимут кожу и порежут на ремни, а нас объявят пособницами лживой изменницы Короны! Я… Я все расскажу! Сразу же, как вернется дер Вециго, я пойду к нему…

Дорогие читатели! На книгу Анастасии Милославской из нашего моба в течении семи дней действует

скидка 10% - МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА

"Уродина"

– Ты всегда считал меня отвратительной.

– Уродливой, – безэмоционально поправил он.

Однако это не помешало Рену забрать мой первый поцелуй. А после сделать ещё уродливее, оставив шрам на лице, который пять лет напоминал мне о нём.

Именно Рен научил меня настоящей боли и настоящей ненависти тоже.

Из-за его предательства наша семья лишились всего.

Теперь я – изгнанница, монашка во всеми забытом храме. А Рен – жестокий и беспринципный глава влиятельного клана. Один из Неприкасаемых – элита нашего города.

Я знала, что он ищет меня, и знала, что найдёт. Но не думала, что он сделает меня прислугой, обязанной выполнять любую прихоть хозяина. Всё ради того, чтобы унизить мою семью ещё сильнее.

Я решила, что переиграю врага. Но не могла предположить, как сильно пожалею, когда это случится.

Книга находится тут:

‍

12.4 Ковенант

Ее голос оборвался на самой звонкой ноте. От пощечины.

Бланш подошла к ней вплотную и отвесила смачную оплеуху, искоса глянув на меня, чтобы оценить реакцию.

Я безвекторно улыбнулась. Не одобряя, но и не протестуя.

— Никто тебе не поверит, Лин, — заметила Одита. — Все знают, что ты влюблена в Нарсиса, как кошка, а тот крутится около деры Эльдики как привороженный. Он и перед отъездом около нее терся, да она не заметила. Ты с легкостью ее оговоришь, а Вец не такой дурак, чтобы бы променять сильную лекарку на дуру вроде тебя.

— Мисса, — поправила я без особого напора. А когда лекарки обернулись на меня, отвлекшись от Лин, повторила: — Я мисса. Не дера.

По крайней мере пока.

Самым простым способом получить более высокий статус был мир с братом, но, как и говорила мать, эти твари скорее кровью захлебнутся, чем ступят на землю, по которой ходит их незаконная дочь. Эрик дал понять, что грязь не смеет говорить с высокородным.

Вторым, наиболее простым способом повышения статуса было бы замужество, но… При мысли, что меня коснется другой человек — мужчина — меня снова растягивало на дыбе и дробило кость. Можно было бы проигнорировать сигналы тела. Цена за статус была невелика: испокон веков женщина обменивала тело на защиту и еду. Вот только я уже прошла путь послушания и чистоты, и тот закончился в могиле.

Этот путь был для меня закрыт — герметично.

Но повысить статус можно было и иначе. Не стоит спешить.

— Ты… — упрямице Лин не хватало слов. — Вы…. Вы все клятвопреступницы! Я не собираюсь участвовать в этом!

— Твое право, Лин, — отозвалась ласково. — Дверь не заперта. Прощай.

Лин побелела, резко развернулась и, взметнув подол платья, вылетела за дверь.

Остальные медлили.

Первой пошевелилась Эдна. Она сползла с лавки, на которой сидела, упала на колени и поползла ко мне по вытертому ковру. Ее лицо было мокрым от слез.

Тонкая ручка схватила подол моего платья.