Следом за ними заскочила было и сама Лин, но Булочка неожиданно жестко развернула её спиной, вытолкнула и закрыла дверь.

— Мы с миром, — сказала она дружелюбно и выставила на стол около десятка фиалов. — Бери, не бойся, за качество ручаюсь. Сама варила. Я всегда впрок варю. Я Огнеда, она Рагна. Мир?

Она протянула руку, а я — подлая душа — протянула к ней щупальца.

Серебряная магия, истонченная до нити, скользнула под широкополые платья девиц, считывая их центральный магический узел. Прошли те дни, когда я жала руки всем без разбору.

Хоть Огнеда и выглядела как сдобный крендель, характер имела жёсткий и непростой, магией была набита под завязку и людям верила не больше моего. Рагна смотрелась средневековым воином в платье, но сердечко у неё было ранимое. Обе, наверное, хлебнули в жизни лиха.

— Мир, — согласилась коротко и обласкала взглядом подношение.

Среди фиалов — «жидкий жгут», незаменимая вещица при боевых ранениях, и «нейтрализатор». Варить их долго, муторно и обязательно: они входят в зелья первой помощи при армии сребророжденных.

8.3 Десять тысяч

Следующие сутки прошли в напряженной суете: я бесконечно что-то варила, что-то соединяла и процеживала, что-то подчёркивала в зельеварной книге. Я была занята до такой степени, что Феоклист стащил из столовой изрядно пожеванный бутерброд и гордо оставил его около котелка.

— Ешь, — обронил он царственно. — На тебе шкура болтается. И облезла вся. Такое бывает, если пренебрегать здоровым питанием.

Платье на мне действительно болталось и, к сожалению, выглядело не так хорошо, как хотелось бы. Сменной одежды у меня не было и, что гораздо хуже, я была без белья. Белье пришлось постирать и оставить в комнате сушиться.

— Съем непременно, — отчиталась я.

Феоклист сурово посмотрел на меня, задрал хвост и вышел в окно. Смотреть, как кто-то хомячит колбасу и не делится, было выше его сил.

Сплетня о десяти тысячах разбежалась по Аргенте быстрее утреннего солнца. Уже к обеду не осталось уголка, где бы не говорили о высокомерной рыжей ведьме, которая ого-го какого о себе мнения.

Две симпатичные адептки, выбирающие к обеду круассаны, по секрету сообщили мне, что чокнутая лекарка воткнула бедняге Годричу берену прямо в сердце, прочитала старинную мантру, и он ожил.

— Он же мёртвый был, — захлебываясь шепотом, частила одна из них. — А когда та ему берену вставила…

— Воткнула, — порозовев, поправила подруга.

— Да… А он встал и пошёл!

На самом деле он никуда не пошёл и до сих пор лежал в палате, серый, как придорожная пыль. Но объяснять это адепткам я не собиралась. Я была рада, что они не опознали во мне рыжую ведьму.

Девиц потряхивало от возбуждения, и обе уставились на меня в ожидании реакции. Я вынужденно растянула губы в улыбке.

— Ужас-то какой, — сказала нежно.

На этот раз я пришла на обед пораньше и выбрала омлет, суп и кофе. Меня меньше всего интересовало, что щебечут эти девочки — такие юные и энергичные. Что драконорожденные отвешивают вслед смачные личностные характеристики, что злятся лекарки, что мрачно молчат церковники. И даже дер Вециго, настойчиво проделывающий взглядом дыру в моей голове, никак меня не интересовал.

Все моё внимание было направлено на еду.

Несколько секунд я сидела за столом, уставившись на собственный поднос, и пыталась структурировать мучительный ворох эмоций в груди.

Я, которая с минуты рождения не приняла ни одного мало-мальски важного решения, обманула целое государство. Пересекла половину страны, сама себя устроила на работу, получила личную комнату и своими руками лечила адепта за деньги. А теперь я сижу в столовой и ем еду, как нормальный человек. А с первой зарплаты я куплю себе платье, белье и немного тюремных фиников. Я буду с ними пить чай.

В голове всплыло одно из самых болезненных воспоминаний. Кружок послушниц в кружевных платьях за рассохшимся столиком в старой беседке. Кокетливые смешки, направленные в сторону прогуливающихся молодых деров, рассыпанные сладости на столе, сладкий дым в курильнице. Меня не пригласили даже из вежливости. Только Фархат опустила глаза.

В тот день мне пришлось пройти мимо.

Дорогие читатели! Завтра будет маленький выходной — дописываю эпилог в "Служанке слепого генерала" и сливаю главы. Большое спасибо за поддержку и понимание ♥️

8.4 Десять тысяч

— Можно я тоже тут сяду? — около моего стола остановилась и Эдна.

Губы у неё подрагивали, и она явно была готова к тому, что я откажу. Но столовая общая. А за моим столиком уже сидели Огнеда и Рагна, и обе почему-то уставились на меня, словно я купила этот столик и теперь должна дать или не дать согласие.

Я с недоумением взглянула на Эдну, а после пожала плечами. Мне не было ни малейшего дела до того, где она будет сидеть. Та тут же закивала, скользнула в дальний уголок и сделалась тихой, как мышка.