Ректор, не глядя, вытянул листок снизу одной из стопок и кивнул на старинную перьевую ручку — тяжелую, с резной серебряной сеткой, опутывающей чернильную капсулу. Его открытое пренебрежение вынуждало меня наклониться и едва ли не грудью лечь на слишком высокий для меня стол. Контракт лежал слишком далеко от меня.

Наверное, я должна была чувствовать стыд или смущение, но я чувствовала только усталость и голод. Меня очень обнадежили слова про кров и стол.

Добыв листок с договором, я неспешно прочла его от первой до последней буквы, положила обратно на стол и подписала. Благодаря королевскому контролю договор носил предельно чёткий характер. Я даже помнила, как долго Аштар лоббировал формат через два совета — церковный и военный, требуя обозначить четкое количество моль святой силы, вложенной в лечение.

Дер Вециго взял подписанный договор, изучил мою подпись, и глаза его блеснули неприятной сытой желтизной, как у пообедавшего волка. Он неожиданно аккуратно убрал бумагу в ящик стола, на который тут же наложил магический замок.

— Знаешь ли ты, каково наказание за использование поддельных документов, мисса… Эльдика?

Дорогие читатели! Большое спасибо за ваши отзывы, звездочки и награды! ♥️

6.1 Плохие отношения

Я неспешно шагнула вперед. Перед глазами развернулись страницы одного из любимых старинных романов, зачитанных мной до дыр тайком от Церкви. У главной героини при каждом удобном случае колотилось сердце, холодело в груди и тряслись поджилки.

У меня ничего не холодело и не тряслось.

Получается, дер Вециго с самого начала знал, кто я, но помалкивал, пока я подписывала договор.

— Имя Эльда — просторечное произношение имени Эльдика, — сказала я неспешно. — А Шалон — фамилия моей матери. Ее стерли из родовых книг моей области, но она осталась в родовых книгах ее семьи.

— Шалон — благородная фамилия, — резко отрезал Вециго. — В моем праве сделать запрос в репутационную комиссию, чтобы проверить документы вашей матери. В случае ошибки ей придется несладко, мисса.

Я безразлично посмотрела на дера Вециго, но больше не могла понять его чувств. Зачем ему нужна эта суета с какой-то там комиссией ради посторонней миссы? У него что, других дел нет?

— Сделайте, — согласилась равнодушно. — Я могу идти? Я устала, дер.

— Сделаю, не сомневайтесь, я не оставляю незаконченных дел, мисса, — очень холодно ответил ректор и кивком указал на дверь.

Наверное, я должна была расстроиться, но вместо этого спокойно собрала вещи и вышла за дверь. Вашьян ждал меня у противоположной стены.

— Как все прошло? — спросил он с жадным интересом. — Вец — строгий. В том месяце выпорол одну из лекарок за шалости с адептом. А самого адепта услал на четвертый пик часовым. Жуть, да?

В переводе со старогодраконьего языка «Вец» дословно означало «жестокий хозяин» и, очевидно, служило уважительным прозвищем ректора. Хотя, на мой взгляд, у него просто был дурной нрав. Да и суетился он многовато для жестокого хозяина.

— Когда у вас ужин? — спросила с тяжелым вздохом.

Или пора уже о завтраке беспокоиться?

За окнами лежала непроглядная тьма, а шум в коридорах постепенно становился глуше и тише.

— Ужин уже был, — подтвердил мои худшие опасения Вашьян. — А завтрак только в восемь.

Я только вздохнула и потащилась за ним следом. С одной стороны, я привыкла к голоду, с другой — есть от этого меньше не хотелось. Вероятно, динамические стереотипы не распространяются на базовые потребности. Ну или больше не распространяются. После смерти мои привычки начали меняться.

Кастелян, смерив меня задумчивым взглядом, выдал простую униформу, состоящую из тёмного платья и белой накидки. Следом — постельное белье из грубого льна, полотенца, элементарный канцелярский набор и небольшой сундучок с предметами первой необходимости.

— Остальное за свой счёт, мисса, — сказал он неспешно и закрыл хозяйственную комнату на крупный тяжелый ключ.

Вашьян оказался неплохим малым и помог мне донести вещи до северного крыла, где располагались комнаты лекарок. Всю дорогу я искоса поглядывала на него, пытаясь понять, и пришла к неутешительным выводам. Учитывая потребительское отношение к лекаркам в Аргенте, он был со мной добр не просто так. Скорее всего, он прислуживает более крупному хищнику, и его доброта кончится в ту секунду, когда ему скажут «фас».

6.2 Плохие отношения

Вашьян довёл меня до конца коридора, где тяжёлая дубовая дверь открывала проход в изолированное северное крыло.

— Пришли, мисса Эльда, — он деловито распахнул дверь, даже не думая постучать.

Поставил на пол мой сундучок, а сверху пристроил завёрнутое в простой чехол постельное бельё и канцелярскую коробку.

Я огляделась и на несколько секунд замерла, купленная сказочной красотой этого места. Просторная каменная зала с двумя каминами словно соединялась по камушку в четыре стрельчатых окна, за которыми цвели тонкие колченогие вишни и сливы. Розовые облака бились в стёкла, словно умоляя их впустить.

— Ещё одна, — пробился в голову шипящий змеиный голос, сцеживающий слова, словно яд, — по капле.