«А до вчерашнего не смотрел на тебя полуголую и не мазал спину вонючей фигней», — хмуро прокомментировал в голове голос Феоклиста.

Он мчал где-то внизу, но из-за тумана я не могла его разглядеть.

Доля правды в его словах была. Я прожила невинным цветочком до двадцати двух лет, а потом за месяц собрала весь набор: от «потрогать» до «убить». Чего стоит один только дер Верди, сумевший потрогать меня до самых печенок. В прямом смысле.

Совесть от того, что меня поднял в воздух драконорожденный с покалеченным крылом, меня не мучила. Он же добровольно и не бесплатно, верно?

— Испугалась, дева? — он опустился на гребень одной из башен, пылающей от магических огней, расставленных по периметру академии.

Я пожала плечами. Мне не было страшно.

Он цепанул меня лапой за подбородок и шагнул вплотную. В глазах прыгали золотые бесенята. При свете стало заметно, что мужику от силы лет восемнадцать и молоко у него на губах ещё не обсохло.

— Хочу поцелуй, — сказал он с дурной усмешкой, от которой тянуло гнильцой и вереницей разбитых женских жизней.

Святая сила не могла почувствовать каждого человека в округе, но на раз находила страждущих. И прямо сейчас она говорила мне, что на этой башенке прячется около десятка человек. Семеро с переломами, двое с повреждениями внутренних органов и один, отравленный ядом якса.

Слух, привыкший к тишине, поймал сдавленный смешок за спиной, а по левую руку — скрип дорогой кожи, плотно сидящей на теле.

Скучно адептам в каменных стенах, и каждая новая лекарка, или церковник, присланный храмом, или любое другое новое лицо мгновенно становились объектом развлечения. И ум подсказывал, что поцелуем я не отделаюсь. В конце концов, я еще не была представлена ректору и не была взята на работу официально. Прямо сейчас я просто беззащитный кусок девчатины, который забавно визжит и брыкается.

Добро пожаловать в Аргенту, дорогая.

«Скоро, — хмуро отрапортовал Феоклист. — Тяни время».

Месяц назад я бы испугалась.

Месяц назад я бы тянула время, ожидая, когда мой храбрый рыцарь с усами и хвостом, покажет моим обидчикам мастер-класс класс по контактному бою.

— Не буду целовать, — сказала равнодушно. — Не то мамка тебя наругает, что тянешь в рот, что попало. Тебе на роду написано с высокородными целоваться, а я — мисса.

Из-за соседнего гребня послышался скрип и придушенный хохот.

Серьезно, они думают, что я глухая?

Красивое лицо адепта вытянулось от возмущения.

— Но я могу вылечить твое крыло, — я положила руку ему на плечо раньше, чем он успел отступить.

— Меня три лекарки пытали, — сказал он презрительно. — Сил им не хватило, дурам. Через неделю, говорят, довезут пыльцу фирзы и…

Серебряная дымка охватила юнца от плеча до локтя, впитываясь в плоть и прослеживая крыловую капсулу и плечевую кость. Сложенное крыло дернулось, вставая в правильное положение.

— …вылечим вылечим вас всем скопом.

Последние слова он договаривал уже механически. После неверяще шевельнул крылом.

Гогот, нараставший с каждой секундой, стих.

5.5 Аргента

Ночь снова стала стеклянной и ясной, стал слышен стрекот цикад и мягкий шорох листьев платанов, по которым гулял ветер.

Юнец растерянно моргал темными глазами и, видимо, потерял дар речи.

— Спусти меня вниз, — я тронула его за рукав, и он, рефлекторно подхватив меня на руки, спрыгнул вниз, с видимым удовольствием раскрывая крылья.

— Как ты это сделала? — спросил он, едва мы приземлились.

Около нас приземлилось около десятка человек, среди которых я с удивлением нашла двух девиц. И вся эта шатия уставилась на меня, как на первородную драконицу.

— Он отравлен был, — сказал кто-то. — Якс зацепил.

— Яд вытянули, да не весь… Говорили, глубоко ушел.

Я внимательно выслушала и кивнула. Именно в яде яксов крылась основная проблема лечения. И подагру можно зельями вылечить, а вот яд — нельзя. Поэтому и ограничивали выезд девиц со святой силой из страны — без них Альгана рисковала переехать на погост в полном составе.

Но ответить я не успела.

С башни спрыгнул последний из адептов. Такой же темноглазый брюнет, как и мой пациент, но с более резкими и словно холодными чертами лица.

— Меня вылечи, кукла, — он оттеснил плечом столпившихся адептов. — Щедро отблагодарю.

Он так же, как недавний юнец, зацепил меня пальцами за подбородок и многообещающе провел большим пальцем по губам.

Девицы на заднем плане возмущенно ахнули. Видимо, этот мальчик был местной лакомой достопримечательностью наподобие короля Аштара в столице. На полные холодного неба родовые глаза Венего Вацци залипали даже самые разумные из девиц, которые трезво оценивали свои шансы. Только Аштару было все равно, а этому темноглазому юнцу нравилось ходить в роковых повесах.

Я не без усилия освободилась от хватки и отступила на шаг.