— Книги. Готов глотать их одну за другой, лишь бы узнавать что-то новое. По правде, мечтаю однажды попробовать себя во множестве дел... - я остановился на полуслове, заметив, как в ее взгляде мелькнуло сочувствие, и поспешил сгладить неловкость: - И верю, что рано или поздно такая возможность представится.

— Несомненно, - пробормотала она, отводя взгляд, а затем, словно решившись на что-то трудное, спросила: - А как ты живешь с тем, что... - фраза оборвалась на полпути, девушка явно пожалела о начатом вопросе.

Я не стал делать вид, что не понял, и постарался ответить спокойно, без надрыва:

— Поначалу было невыносимо тяжело принять перемены. Казалось, привычный мир рухнул, и я больше не знаю, как жить дальше. У меня, в отличие от обычных людей, теплилась надежда - драконья кровь рано или поздно должна была пробудиться и все исправить. Но мне исполнилось лишь десять, а ждать требовалось еще столько же лет. Тогда этот срок казался настоящей вечностью. И передо мной встал выбор: утонуть в жалости к себе или научиться жить иначе, доказывая всем и в первую очередь себе, что слабость тела не определяет силу духа. Я выбрал второе. И благодаря этому выбору открыл в себе многое - то, что вряд ли узнал бы при иных обстоятельствах. Научился радоваться простым вещам, замечать красоту там, где другие проходят мимо равнодушно. Взгляни вокруг, - я обвел рукой сад, утопающий в вечернем свете. - Разве не доказательство это того, что жизнь достойна того, чтобы ее ценить, несмотря ни на что? Сегодняшний вечер я точно не забуду - слишком многое происходит впервые. Даже само свидание с девушкой - раньше я этой стороны жизни сторонился. И знаю: запомню навсегда, как солнечный свет золотит твои волосы, как удивительны бывают человеческие глаза - настолько, что затмевают собой целый сад цветов вокруг. А еще приятнее видеть, как в этих глазах загорается тепло вместо привычного холода. Как именно сейчас.

Селеста смотрела на меня иначе, чем прежде - будто узнавала заново. На короткий миг исчезла привычная сдержанность, которой она прикрывалась весь вечер.

Слова лились сами собой. Я рассказывал то, чем не делился даже с Виреной - о моментах отчаяния, о страхе никогда не стать достаточно хорошим, о долгих годах ожидания, когда казалось, что чудо обойдет меня стороной. Удержался лишь от одного признания: что чудо все же случилось, и драконья кровь пробудилась совсем недавно. Пусть Селеста узнает об этом позже - когда я смогу предстать перед ней не мальчиком, цепляющимся за надежду, а мужчиной, заслужившим ее доверие.

Гораздо важнее было другое: чтобы она увидела не оболочку, не статус, не телесную немощь, а то, что скрывалось за всем этим - мою душу, которую я готов был отдать целиком и без остатка. Возможно, наивная вера, но в тот момент она казалась мне оправданной - слишком явно девушка оттаивала с каждым произнесенным словом, слишком явно опускала броню вежливой холодности.

Когда ужин подошел к концу, я не знал наверняка, удалось ли мне все сделать правильно. Но что-то внутри подсказывало: путь к сближению начался. И, может быть, впервые за этот вечер Селеста разглядела во мне не калеку, навязанного судьбой, а просто человека - со своими страхами, своей болью и своей надеждой быть любимым.

Глава 9

Эйран

Король Ортан, спеша со свадьбой, решил вознаградить гостей новым балом. Только в этот вечер Селеста впервые не уходила танцевать, а оставалась рядом с моим креслом. Неужели наше недавнее свидание и правда что-то изменило? Хотелось в это верить - пусть я и замечал, как она временами с тоской поглядывает на веселящихся придворных.

— Тебе ведь скучно сидеть со мной весь вечер, — осторожно спросил я. — Ты сама говорила, что любишь танцевать.

— Сегодня не хочется, — натянуто улыбнулась она, бросив быстрый взгляд на отца.

Этот взгляд меня насторожил. Я вдруг понял истинную причину ее поведения — и мысленно посмеялся над собственной наивностью.

— Ты уверена? — переспросил я. — Я ничуть не буду против, если потанцуешь.

Она снова посмотрела на отца и осталась на месте.

— Нет, спасибо, — холодно и сухо ответила Селеста, и я решил не продолжать разговор, боясь разрушить и без того хрупкое перемирие.

Я попытался занять ее беседой, но отвечала она односложно и неохотно. Сердце сжималось все сильнее, и в конце концов я не выдержал прямого вопроса:

— Селеста, ты боишься гнева отца?

— Эйран, послушай, — прошипела она, склонившись к самому моему уху, — просто сделай вид, что тебе приятна моя компания. Улыбнись уже! Иначе отец решит, что ты мной недоволен.

Меня словно громом поразило. Значит, я оказался прав: единственная причина ее сегодняшней любезности - наказание, наложенное отцом. Стало тяжело дышать, но я не подал виду, нацепив требуемую улыбку.

Следующие дни лишь подтвердили мои худшие опасения. Селеста продолжала безупречно исполнять роль внимательной невесты, но никакого настоящего тепла в этом не чувствовалось. Возможности остаться наедине больше не выпадало: королевская чета развлекала гостей театрами и прогулками, и это лишь сильнее отдаляло нас друг от друга.