Я постепенно успокаивалась. Слезы высохли, оставив на лице стянутость, но вместе со страхом ушла и прежняя растерянность. На смену обиде в душе поселились холодная злость и протест. Видимо, они даже больше, чем симпатия к Сайрену, толкали меня на побег. Хотелось доказать всем окружающим, что я не безвольная кукла, которая покорно сносит любые унижения. Что никто, кроме меня самой, не имеет права распоряжаться моей жизнью.

Я спрятала кольцо глубже, погасила свечу и легла, хотя знала, что уснуть не смогу. За окнами дворец жил своей ночной жизнью: где-то шли слуги, где-то закрывали ставни, где-то смеялись задержавшиеся гости. А я лежала в темноте и впервые по-настоящему понимала: если останусь, дальше за меня будут решать всегда.

И чем яснее становилась эта мысль, тем меньше пугала ночь, в которую, возможно, придется бежать.

Глава 8

Эйран

— Как думаешь, она примет приглашение? — я ужасно нервничал, сидя в беседке у пруда за изысканно сервированным столиком.

Решил, что чем ждать с моря погоды, лучше самому сделать шаг навстречу и пригласить Селесту на свидание. Вирена помогла все устроить и выбрать подарок для девушки. Позаботилась о том, чтобы спозаранку отыскать ювелира и пригласить ко мне.

Конечно, принадлежащий нашему с Селестой статусу подарок к свадьбе приготовили еще до отъезда, роскошное ожерелье с сапфирами и такие же серьги. Но их предстояло вручить невесте накануне дня бракосочетания. Да и выбирала украшения мать, ведь я в этом не слишком разбирался.

Мне же хотелось подарить Селесте что-то от себя лично. Я надеялся, что ей, как и большинству женщин, нравятся такие знаки внимания.

Мы с Виреной перебрали весь ассортимент, привезенный ювелиром. В конце концов сошлись на золотом кольце, где сапфирами и бриллиантами был инкрустирован узор, символизировавший любовь и счастье. Думаю, это лучше всего покажет Селесте мои чувства и намерения. Да и прекрасно дополнит тот подарок, который я сделаю ей официально.

Гораздо сложнее пришлось с составлением пригласительного письма. Получалось либо что-то излишне восторженное и пафосное, либо наоборот, сухое и пресное. Признав собственное бессилие в эпистолярном жанре, мы с Виреной позвали на помощь моего братца, который изрядно набил руку в этом деле. Совместными усилиями удалось составить послание, которое удовлетворило всех.

И вот теперь я волновался, как мальчишка, не зная, как воспримет приглашение Селеста. Ведь в нем я давал принцессе свободу выбора. Окончательное решение же было за ней.

Рейнар не стал ждать развязки и помчался куда-то с принцем Лиором. Кажется, они с ним собирались посоревноваться в скорости в Драконьей личине. Мне же пока компанию составляла Вирена. Если Селеста не придет, подруга поможет свернуть весь этот импровизированный пикник. А также поддержит, чтобы я не чувствовал себя полным болваном. В случае же, если девушка примет приглашение, подруга под благовидным предлогом оставит нас наедине.

— Придет, куда денется! — буркнула Вирена, неодобрительно наблюдая за тем, как я постоянно смотрю в сторону аллеи, на которой должна была появиться невеста. — Не принять приглашение от собственного жениха было бы уже слишком!

— Только из-за соблюдения правил приличия? — с горечью проговорил я.

Вирена благоразумно не стала говорить, что думает по этому поводу и вообще о моей будущей жене. Вчерашние мои слова заставляли ее быть осторожной. Хотя по ее глазам безо всяких усилий можно было догадаться, что сейчас происходит в голове подруги. Селеста не пришлась Вирене по душе, это очевидно, что сильно меня огорчало.

Но уже в следующее мгновение я не мог думать ни о чем, кроме стройной фигуры, появившейся в отдалении, в белом платье с узорами в виде зеленых листьев. Солнце, щедро разливавшее свое сияние повсюду, заставляло рыжие волосы, собранные в затейливую косу, казаться огненным. Это зрелище прямо заворожило!

Девушка казалась каким-то иллюзорным бредом, пришедшим из мира грез. Просто нереально красивая! Обычно яркий солнечный свет не идет на пользу женщинам. Оно безжалостно подчеркивает все недостатки лица и изъяны кожи. Но эта девушка могла не бояться самого придирчивого критика. Ее кожа светилась из глубины. А глаза казались двумя сапфирами, соперничая по цвету с зеленью растений, что нас окружали.

Она все-таки пришла! И даже думать сейчас не хотелось, что сделала это лишь при необходимости.

Вирена неохотно поднялась, чтобы продемонстрировать уважение к статусу принцессы, и присела в глубоком реверансе. Селеста бросила на нее быстрый взгляд, и по ее очаровательному лицу на мгновение пробежала тень. Но оно сразу же стало вежливо-невозмутимым. Моя невеста тоже присела в реверансе, приветствуя прежде всего меня и избегая смотреть на Вирену. Видимо, их неприязнь взаимна!

Я едва подавил тяжелый вздох. Но постарался скрыть проявления малейшего недовольства и гостеприимно поприветствовал невесту: