Ночной холод отрезвил. И мой поступок больше не казался столь уж правильным. Так ли виноваты передо мной отец и Эйран? Учитывая то, где я сейчас нахожусь, отец в определенной степени был прав, говоря обо мне, как о безрассудной девице, за которой надо следить. А Эйран? Чем этот молодой человек передо мной провинился? Он из кожи вон лез, чтобы заслужить мою благосклонность. И не его вина, что я воспринимала все враждебно.

Вспомнила то ощущение теплоты, когда он касался моей руки, надевая кольцо. И под сердцем защемило. Эйран готов был сделать все, чтобы мне с ним было хорошо. Стал бы замечательным мужчиной, добрым и отзывчивым. И вряд ли стал ограничивать мою свободу, как это делал отец.

Теперь, когда разум не застилали эмоции, я ясно это увидела. И чем я ответила на его хорошее отношение? Сбежала накануне свадьбы и этим посрамила перед всеми.

Я представила, как ему будет больно узнать об этом, и почувствовала себя настоящей гадиной.

А родители? Каким позором это ляжет на них! Всю жизнь я видела от них лишь заботу и любовь. Да, в последние дни отец вел себя не самым лучшим образом. Но его тоже можно понять. Какой отец, а тем более король потерпит откровенное неповиновение дочери? Ведь это подрывало его репутацию перед королем и королевой Солнечных островов.

От гнетущих мыслей меня оторвал голос Сайрена:

— Мы на месте!

Он махнул рукой в сторону темных деревьев, до которых оставалось совсем немного.

Сайрен. Могу ли я теперь сказать ему, что передумала — после всего, чем он рисковал ради нашего побега? Ведь он любит меня. И я его тоже...

Последняя мысль прозвучала как-то неубедительно, и меня бросило в жар от внезапного осознания. С чего вообще я взяла, что люблю его?

Да, он мне нравится. Рядом с ним приятно. Поцелуи с ним мне понравились. Но если честно, готова ли я ради этого человека пожертвовать всем? Едва ли. Не пойди отец на принцип своими требованиями, я бы вряд ли решилась на побег. Будь моя любовь настоящей, согласилась бы на все без раздумий.

Меня бросало то в жар, то в холод, пока лошади неспешно шли через лес туда, где, по словам Сайрена, стояла хижина знахарки.

Хотелось повернуть назад, но я не решалась сказать об этом вслух. Может, во мне говорит лишь страх перемен? Доберемся до укрытия, он меня обнимет, успокоит и решимость вернется?

Не вернулась. Глядя на убогое грязное жилище, полуразвалившееся, с одной-единственной комнатой, я наблюдала, как Сайрен разводит огонь в печи. Холод стоял пробирающий, но даже когда от очага потянуло теплом, уютнее не стало.

Он махнул рукой в сторону топчана у стены с наброшенными одеялами.

— Располагайся здесь на ночь. Понимаю, условия не те, к которым ты привыкла, но придется потерпеть, виновато улыбнулся он, подбрасывая дрова.

Я неуверенно села на топчан, обхватив озябшие плечи руками. Закончив с печью, Сайрен взглянул на меня вопросительно:

— Не голодна? Я взял еды.

— Нет, спасибо, — покачала я головой.

Он подсел рядом, обнял за плечи, снял с меня парик, освобождая волосы, начал их перебирать. Но вместо облегчения я почувствовала лишь нарастающую неловкость.

Происходящее казалось все более неправильным. С ужасом я поняла, это ошибка. Совсем не его я хочу видеть рядом с собой.

В голове всплыл образ усталых голубых глаз, взгляд которых проникал в самую душу. Представила боль, которая отразится в них, когда Эйран узнает о моем побеге.

Что я натворила? Внутренний крик заставил меня вскочить на ноги.

— Сайрен, прости меня, пожалуйста, — взмолилась я. — Я не могу так поступить, это была ошибка! Отвези меня обратно. Понимаю, что причиняю тебе боль, но иначе не могу.

Его лицо изменилось мгновенно, стало насмешливо-холодным. Перемена была настолько разительной, что я попятилась к двери, ощутив неприятный холодок вдоль спины.

Он поднялся одним плавным движением и в следующий миг оказался рядом, грубо толкнув меня обратно на топчан.

— А с чего ты взяла, что меня волнуют твои желания? — процедил он, нависая надо мной. — Мне неплохо заплатили за срыв этой свадьбы. И заплатят еще больше, когда увидят результат. Заказчикам все равно, как именно я это сделаю — женюсь на тебе и увезу заложницей или просто избавлюсь от тебя здесь. В любом случае брак не состоится.

Я не верила своим ушам, судорожно хватая ртом воздух и глядя на искривленное презрением лицо человека, которого еще недавно считала влюбленным в себя. Наивная дура, добровольно влезшая в ловушку.

— Кто тебе заплатил? — глухо выдохнула я и сама же ответила, вспомнив, против кого направлен наш союз. — Красные драконы?

— А ты не так уж глупа, — хмыкнул он.

— Нерисса знала?

— Эта дурочка искренне верит, что я влюблен в тебя без памяти. Конечно, она готова была помогать брату во всем. Так что нет, не знает. Когда устроюсь на землях, обещанных мне за это поручение, может, и заберу ее к себе. Если, конечно, к тому времени ее не казнят, — равнодушно пожал он плечами.