Настроение испортилось еще сильнее, когда в беседке я застала рядом с женихом некую Вирену. Король привел на свидание со мной другую девушку — вопиющая бестактность! Или таким способом он сразу давал понять: после свадьбы фаворитка останется при нем?

Заметив в ее взгляде неприязнь, я поняла — чувство взаимно. Но, к счастью, Вирена ушла сразу же, едва я села за стол. Может, я зря себя накрутила?

Эйран явно нервничал, не зная, как себя вести. Помогать ему я не собиралась, пусть отдувается сам, раз уж сам пригласил. Будь на его месте Сайрен, проблем бы не возникло вовсе.

Скажи уже хоть что-то, мысленно поторопила я его, еле сдерживая презрительную улыбку. Когда он наконец неловко протянул мне шкатулку, я обрадовалась хоть какому-то развлечению.

Кольцо внутри оказался по-настоящему изящным, с узором, полным скрытого смысла. Я люблю подарки со значением — и мысленно поставила Эйрану плюс, хоть и подозревала, что выбирал не он сам.

Отказываться я не собиралась — захотелось сразу примерить. Поблагодарила я все же сухо, показывать перемену настроения не хотелось.

Когда он попытался перейти к более доверительному тону, я ясно дала понять, что пока не готова к такой близости. Он расстроился, но виду не подал, вместо этого завел разговор, желая узнать меня лучше.

Сначала отвечала я неохотно и придирчиво. Но постепенно поймала себя на неподдельном интересе, его слова задевали что-то внутри, заставляя взглянуть на него иначе: как на человека, с которым легко и приятно говорить, искреннего и открытого.

Для меня это было внове. При дворе никто не спешит раскрывать душу за вежливой учтивостью обычно скрывается совсем другое, и приходится быть начеку в каждом слове. А с Эйраном вдруг возникла твердая уверенность: что бы я ни сказала, это не обернется против меня. Неприязнь исчезла, и я даже начала получать удовольствие от беседы. Живые искренние чувства на его лице делали его по-настоящему привлекательным, а голубые глаза, светившиеся теплом, оказалось приятно разглядывать.

Только когда свидание закончилось и я будто очнулась ото сна, вернулись прежние мысли. А мой протест против воли отца? Я добровольно сдалась? Попыталась вызвать в себе прежний гнев, не вышло. Может, рядом с этим королем мне действительно будет хорошо? Пусть без любви, зато с дружбой и привязанностью, ведь Эйран точно не обидит и будет терпелив.

А как же любовь? Вспомнился образ Сайрена, но почему-то потускневший.

В таком смятении я провела время до самого бала. Нерисса пыталась вывести меня на откровенность, но рассказывать не хотелось — слишком личным казалось произошедшее.

Хорошее настроение разом улетучилось, стоило увидеть на балу каменное лицо отца. Он даже не подумал смягчить свою резкость, по-прежнему обращался со мной, как со строптивым щенком. Злость на него перекинулась и на жениха: стоя рядом с ним на помосте, я чувствовала себя выставленной у позорного столба, под насмешливыми взглядами придворных.

То, что Эйран явно ко мне неравнодушен, лишь усиливало тревогу, из ревности он мог запереть меня в четырех стенах, и был бы в своем праве. Что плохого в одном танце с поклонником? Но отец, видимо, решил держать меня на коротком поводке. И чем сильнее запрет, тем сильнее хотелось его нарушить единственным доступным протестом стали украдкие улыбки Сайрену, стоило отцу отвернуться.

В последующие дни раздражение лишь нарастало. Возможно, без отцовского надзора общение с женихом и доставляло бы радость, но не в таких условиях. Симпатия таяла с каждым часом.

На сегодняшнем балу Эйран, почувствовав напряжение между нами, решил уйти пораньше, дав понять, что не против, если я наконец расслаблюсь. Я даже устыдилась того, что во всем винила его. Но едва успела перекинуться парой слов с компанией молодежи, как брат тронул меня за плечо, отец ждал в своем кабинете.

Нетрудно было догадаться, что меня там ждет очередная выволочка.

— Позволь спросить, — холодно начал отец, как только я переступила порог, — неужели я неясно выразился три дня назад?

— Но я выполнила вашу просьбу, — выдавила я. — Не отходила от жениха.

— С таким видом, будто делаешь одолжение, — нахмурился он. — А сегодня, стоило ему уйти, ты сразу бросилась веселиться! Думаешь, родителям твоего жениха приятно видеть такую демонстрацию истинных чувств?

— Эйран сам сказал, что не против, — пробормотала я, чувствуя, как защипало глаза.

— А что ему оставалось, видя, как тебе неприятно его общество?

— Это не так... — начала я, но отец уже не слушал, сделав свои выводы.

— Запомни: отныне ты обязана думать прежде всего об интересах будущего мужа. Это долг любой женщины! Если жених покинул праздник, это не повод бежать веселиться самой. Веди себя, как подобает твоему статусу, неужели нужно объяснять такие простые вещи?!

— Не надо, — выдавила я, понимая, еще слово — и сдержаться не получится.

— Вот и хорошо. Иди к себе. Ты сегодня меня очень разочаровала, Селеста.