— Селеста, я рад, что вы приняли мое приглашение! Прошу вас, садитесь и разделите со мной эту скромную трапезу. Мне бы хотелось, чтобы мы, наконец, начали узнавать друг друга лучше. Вчера, к сожалению, такой возможности не было.

Почудилось, что в глазах девушки промелькнуло что-то злое. Но это мелькнуло так быстро, что могло быть и игрой света.

Селеста грациозно опустилась на стул напротив меня. Вирена сразу сказала, что ей надо выполнить какое-то распоряжение моей матери. Дождавшись моего одобрительного кивка, подруга поспешила уйти, напоследок ободряюще мне подмигнув. Селеста же сидела, чинно сложив руки на коленях и ожидая моих следующих действий.

Я никак не мог поймать ее взгляд. Она скромно опустила глаза, демонстрируя покорность. Это так не вязалось со вчерашним поведением принцессы, что оставалось теряться в догадках. То ли она стесняется, то ли не желает быть со мной искренней.

— Селеста, позвольте преподнести эту скромную вещь в благодарность за то, что ответили согласием на мою просьбу. Буду рад, если она доставит вам хоть какое-то удовольствие.

Я придвинул к девушке небольшой сундучок и с замиранием сердца стал ожидать реакции. Когда нежные тонкие пальцы открыли ее и вытащили кольцо, я почувствовал, как пересыхает в горле. Настолько живо представил, как эти маленькие ручки касаются меня самого.

Сердце забилось чаще, а по телу пробежала дрожь. Я постарался ничем не выдать охватившее меня волнение.

Пальцы Селесты запорхали над камнями, что украшало кольцо, повторяя прикосновениями узор. Она подняла глаза. И по их выражению по ее глазам стало ясно, что подарок ей понравился. Но реакция оставалась сдержанной. Изобразив вежливую улыбку, Селеста произнесла:

— Благодарю Вас, Ваше Величество. Очень красивое кольцо.

— Мы же договорились, — я добавил к голосу нотки упрека, — зовите меня Эйран. Или Эйр. Так меня называют самые близкие люди. А мы с вами тоже очень скоро ими станем.

Последнее говорить было не стоит, это до меня дошло сразу же. Лицо Селесты превратилось в мраморную маску, и она лишь кивнула в ответ.

— Как вам будет угодно, Эйран.

То, что она не захотела называть меня сокращенным именем, лучше всего дало понять, что ближе ко мне она становиться не хочет. Этакий тонкий намек при видимом соблюдении правил приличия.

Тишина за столом затягивалась. Девушка деловито орудовала приборами, будто перед ней стояла задача государственной важности, а не обычный ужин. Удобная позиция: пока занят едой, можно не разговаривать. Жаль, что мне подобная уловка была недоступна - кусок просто не лез в горло от волнения.

Будь здесь Рейнар, тишины бы и не возникло вовсе. Брат за минуту наполнил бы пространство комплиментами, байками, может, даже стихами - он никогда не понимал, отчего я считаю общение с девушками таким сложным делом. Для него это было так же естественно, как дышать.

Со мной по-настоящему легко разговаривать умела разве что Вирена. Но тут секрета никакого нет - мы с пеленок друг у друга на виду, и притворяться кем-то иным перед ней попросту бессмысленно. Она видела меня во всех состояниях, от триумфа до отчаяния, и ничего нового я бы ей уже не показал.

С Селестой же все ощущалось иначе. Незнакомое волнение, желание понравиться, страх сказать что-то невпопад - раньше подобного со мной не случалось. Так дальше продолжаться не могло: гостья за столом, очевидно, ждала от меня хоть какой-то инициативы.

— Поделитесь, что вам нравится, Селеста? Чем заполнены ваши дни?

Я приготовился услышать дежурную фразу из тех, что заучивают для светских бесед. Но ответ, пусть и скупой, прозвучал по существу:

— Танцую, вышиваю, словом, занимаюсь тем, что обычно подобает принцессе.

— А есть нечто, чем заниматься принцессе не положено, но самой хотелось бы? - я позволил себе улыбнуться чуть более дерзко, чем того требовал этикет.

Девушка замерла, явно не ожидав такого поворота. В ее взгляде читалось колебание - стоит ли откровенничать с малознакомым человеком. Наконец она решилась:

— Раньше мечтала сражаться, как героини древних сказаний. Знаете легенду о Величественной драконице и ее войске воительниц? Я перечитывала ее десятки раз в детстве. Глупая мечта, не находите?

— Отнюдь, - я подался вперед.

— Вирена, к примеру, до сих пор берет уроки фехтования у моего брата, и никто не считает это странным. Если пожелаете, могу попросить его позаниматься и с вами тоже.

Я намеренно опустил формальное обращение, наблюдая краем глаза за реакцией. Никакого недовольства - лишь любопытство в глазах, ожидание продолжения.

— Благодарю, но нет, - она слегка покраснела, - эти детские фантазии давно меня не занимают. Теперь больше по душе обычные женские занятия. А вам?

— Зовите меня на "ты", прошу, - я воспользовался моментом, и, к счастью, возражений не последовало.

— Хорошо. Так что предпочитаешь ты?