Впрочем, я был готов добиваться ее благосклонности столько, сколько понадобится. Медленно и осторожно. Пробуждая в девушке сначала обычную дружескую симпатию, а потом уже нечто большее. По крайней мере, сделаю для этого все! Сам же теперь благословлял богов небесной искры за то, что соединили наши судьбы, пусть даже при таких обстоятельствах.

Мог ли я раньше мечтать о том, что женюсь на девушке, которая вызовет столь сильные чувства с первого взгляда?! Как и любой здравомыслящий потомок королевского рода, я понимал, что это большая редкость и, вероятнее всего, мой брак будет исключительно династическим. А тут... Даже если бы она не была принцессой, я бы вряд ли смог от нее отказаться!

Когда Селеста по приглашению короля Ортана подошла ближе и села рядом со мной, я еле сдержался, чтобы не потянуть носом воздух. Теперь этот чудесный аромат был так близко, что пьянил сильнее вина! И до моего омраченного сознания вдруг дошло, что это не духи или какие-то притирания, а ее собственный запах. Такой близкий, такой родной, как я уже вдыхал его когда-то и теперь вспоминал заново. Да что же это со мной?!

Пытаясь скрыть смущение, я потянулся к чашке с чаем, и один костыль тихо стукнул о ножку стола. Взгляд Селесты, исполненный жалости и неловкости, отрезвил лучше ведра ледяной воды, опрокинутого на голову. Боль ударила резко, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы вернуть лицу спокойствие. Жалость в ее взгляде задела глубже прежних унижений. Но разве она в этом виновата? Видимо, в ужасе от того, с кем ей придется связать свою жизнь!

Я видел, что Селесте неуютно и неудобно. Попытался ее поддержать, давая понять, что в моем лице она найдет опору и защиту. И что я постараюсь сделать ее счастливой, всех усилий для этого приложу.

Надеялся, что постепенно Селеста привыкнет ко мне. Познает лучше и перестанет смотреть на брак со мной, как на наказание. Но пока до этого далеко. Я видел это по той скованности, с которой она держалась. Девушка явно желала одного-поскорее избавиться от моего товарищества. И когда ей, наконец, разрешили уйти, вскочила на ноги поспешно и быстро удалилась, было понятно она только и ждала этого.

И снова со мной случилось что-то странное. Когда она шла к двери, меня как магнитом потянуло следом, как будто я терял что-то жизненно важное.

Вдруг возникло легкое покалывание в ногах, которые давно ничего не чувствовали. Я так удивился, что затаил дыхание, прислушиваясь к своему телу. Может, пригрезилось?

Но нет, покалывание усиливалось. Кровь медленно и упрямо возвращалась в конечности, которые я давно привык считать мертвыми. Неужели?..

Боясь сглазить, я не стал никому говорить о том, что почувствовал.

Едва дождался момента, пока брат проводит меня в мою комнату и оставит одного. Я отложил костыли и посмотрел на собственные ноги. Попытался шевельнуть большим пальцем. Увидев, как едва заметно он дрогнул , почувствовал, что по щекам покатились слезы.

Видимо, здоровому человеку, который никогда не чувствовал себя в собственном теле, как в тюрьме, будет трудно понять, что я почувствовал в тот момент. Мне и самому трудно это описать! И своих слез сейчас я даже не стеснялся. С ними шла вся та потаенная боль, что я накапливал в себе более десяти лет и которую не смел никому показывать.

Небесная искра рода начала просыпаться, постепенно исцеляя искалеченное тело. Толчком стала встреча с девушкой. Встреча с девушкой, чей запах пробудил во мне инстинкты предков. Зверь, до сих пор не желавший просыпаться, воспринял ее как нечто близкое, родное, перед чем не смог остаться равнодушным. И теперь у меня появился реальный шанс на новую жизнь! Совсем другое, чем то, с которым я уже смирился!

Конечно, исцеления не произойдет в какой-то момент. Слишком слабые пока что ноги. Но со временем они окрепнут. Теперь я в этом точно уверен! Когда чувствительность вернется окончательно, я начну потихоньку разрабатывать мышцы, укреплять их. Но говорить никому о случившемся пока не хотел. Вот когда смогу стоять на собственных ногах без костылей, тогда и наступит этот момент!

Сквозь слезы на лице появилась улыбка, когда я представил, как сделаю шаг без ненавистной опоры. Сам, без чьей-либо помощи! Сделаю первый шаг! Как счастливы будут родители, брат и Вирена. Ведь они уже потеряли надежду на это так же, как и я недавно. Хотя нет, Вирена верила в это всегда! И ей единственной я мог бы рассказать о том, что произошло, уже сейчас. Уверен, что без моего разрешения от нее об этом не узнает ни одна живая душа.

Не могу сказать точно, сколько я просидел так, чувствуя, как все больше оживают ноги. Уже мог шевелить обеими конечностями и не чувствовал покалывания. Мышцы начали работать. Но были слишком слабыми, чтобы делать что-то большее, кроме как дергаться.

Я начал напрягать их с небольшими перерывами. Как же тяжело давалось это, казалось бы, несложное занятие! Даже пот на лбу выступил.

Услышав стук в дверь, я вздрогнул и поспешно вытер пот с лица. Стараясь сохранять ровный тон, выкрикнул разрешение войти.

Увидев Вирену, я улыбнулся так широко и искренне, как только мог. Девушка подняла брови и, садясь напротив меня, сказала: